Выиграть у себя: большой диалог о психологии в профессиональном спорте

За каждым выдающимся спортивным результатом стоит отточенная техника и физическая подготовка. Но иногда их мало для победы. В большом спорте, как в жизни, бывают ситуации,  с которыми не справиться без умения собраться в решающий момент, преодолеть страх, усталость и сомнения. Часто эта борьба с самим собой оказывается куда сложнее, чем состязание с соперниками.

Как понимание себя влияет на спортивные достижения, почему физическая сила не равна психологической и как все-таки выиграть у самого себя — спросили у паралимпийской чемпионки Анастасии Соловьевой. На ее счету — 11 лет спортивной карьеры и яркие победы международного уровня, а сегодня Анастасия совмещает активную жизнь в профессиональном спорте с учебой в магистратуре Московского института психоанализа по направлению «Спортивный психолог».

— Насть, почему психология? Как так получилось, что профессиональный спортсмен решил учиться на психолога?

— Я пришла в психологию по личным причинам, сначала как клиент. У меня были жизненные трудности и некоторые сложности в спорте, поэтому я начала заниматься с психологом, чтобы разобраться с собой. К тому же я сама люблю помогать людям, в целом контактировать с людьми, и в детстве видела себя в подобной профессии.

Я начала думать об обучении после полугода работы с психологом, и увидела, что в МИП есть то, что мне нужно. Кстати, не помню, чтобы я еще где-то увидела набор на обучение именно спортивной психологии.

— У тебя есть какие-то планы на это образование? Хочешь в дальнейшем тоже консультировать и работать со спортсменами или это учеба для саморазвития?

— Да, после окончания обучения и после завершения спортивной карьеры я хочу помогать спортсменам. На Паралимпийских играх 2024 года в Париже была ситуация, которая очень ярко показала мне, насколько для спортсмена важна психологическая стабильность. Мы выступали на огромном стадионе, полном зрителей. Для многих из нас это был первый такой опыт после восьми лет отстранения российских паралимпийцев, а тут такой масштаб! Да и раньше, когда мы ездили на паралимпийские соревнования, столько болельщиков не было. На Паралимпийских играх в Токио в 2021 году, например, зрителей на трибунах вообще не было, так как был COVID. На стадионе были только тренеры, и те приходили по времени к выступлению своего спортсмена. Пробежать на пустом стадионе — почти как на тренировке, мы делаем это каждый день. 

А вот в Париже мы выступали перед полным стадионом «Стад де Франс». При этом абсолютно не было никакого негатива, стадион поддерживал нас, трибуны гудели, обстановка невероятная. Но в каком-то смысле именно это и сбивало: давление от самой мысли, что на тебя смотрят 80 тысяч человек. Не у всех звездных спортсменов высокого уровня бывают выступления на такую аудиторию, это действительно масштаб.

На тот момент я была в терапии уже 2 или 3 года и использовала результаты этой работы над собой, чтобы собраться. Я применила разные практики, чтобы не пугаться энергии зала, а зарядиться ей, и показала максимально возможный результат, даже несмотря на то, что я не попала в первую тройку. 

У нас была очень сильная команда, собрались настоящие лидеры. Никто не мог усомниться в их победе. Но сложилось так, что многие сильные спортсмены проиграли, просто потому что не смогли собрать себя, выступая на таком огромном стадионе с таким большим количеством зрителей. Это во многом стало отправной точкой для меня: я увидела на деле, как психика может не справиться. Даже несмотря на твою многолетнюю спортивную подготовку!

Я разговаривала с ребятами, которые выступали на Паралимпийских Играх в Лондоне в 2012 году, и они рассказывали, что тоже был заполненный стадион. Тогда не было отстранений, и ребята выезжали на международные соревнования регулярно. А сейчас, практически за 8 лет отстранения, международных выездов было очень мало, в основном мы выступали у нас в России.

— Как думаешь, что именно тебе помогло перед твоим выходом на стадион: какая-то определенная психологическая техника или это в целом результат длительной работы, которая поменяла твое отношение к тому, что ты в центре внимания большого числа людей?

— Думаю, в моменте все сконцентрировалось воедино: моя физическая подготовка, длительная работа с собственными убеждениями и мое восприятие спорта вообще. Когда я выходила, я делала дыхательные практики, мне это очень помогает. А еще я смотрела на стадион и представляла, что прямо сейчас он мне помогает, визуализировала, как заряжаюсь этой энергией и эмоциями зрителей.

— А какую роль здесь может сыграть тренер и почему только его помощи недостаточно?

— Тренер отвечает непосредственно за физическую подготовку. Он, конечно же, поддерживает нас. Не просто поддерживает, а верит в нас, больше, чем мы сами! Но он не может проникнуть внутрь нашей психики и на нее повлиять. Психолог помогает взращивать и укреплять свой внутренний стержень.

— А может быть такое, что захочется психологу пожаловаться на тренера?

— Безусловно! Бывает, хочется в терапии какой-то момент разобрать, чтобы не копить никаких обид.

— Какой тренер больше мотивирует? Жесткий, который делает тебе вызов, чтобы ты через сопротивление ему назло становилась лучше? Или более эмпатичный, даже мягкий?

— Ну, лично для меня, должен быть баланс всех этих качеств. Нужны и доброта, и строгость, так как втык получить от тренера бывает полезно. Потому что невозможно быть просто добрым тренером и воспитать чемпиона. Как и быть постоянно строгим… потому что рано или поздно человек просто сломается или утратит интерес к спорту. Мне кажется хороший тренер — тот, который видит, когда нужно поддержать спортсмена, а когда — «взбодрить».

— В начале нашей беседы ты сказала, что после завершения карьеры хочешь стать спортивным психологом. А почему не тренером? Ты сможешь готовить поколение новых спортсменов, передавать им ценнейший личный опыт побед и поражений.

— Я задавалась этим вопросом. Я и сейчас все еще много думаю об этом. На меня, наверное, производит впечатление то, как тренер обучает детей, вкладывается, передает знания и опыт, а они в связи с взрослением меняют свои интересы и перестают тренироваться. Я знаю, как работает мой тренер, сколько он действительно отдает своим воспитанникам. И я видела, как они обманывают и просто прогуливают тренировки. Во мне бунтует мое чувство справедливости! Психология нравится мне за работу со взрослыми людьми, которые придерживаются своего выбора и готовы работать над собой. Поэтому я больше склоняюсь к психологии. Возможно, когда-то я изменю свое мнение, но пока я склоняюсь к тому, чтобы помогать людям раскрывать свою силу, которая в них есть именно за счет работы с психологией.

— А вот как ты думаешь, возможно стать хорошим спортивным психологом, если нет опыта в спорте?

— Мне кажется, что без личного опыта будет очень трудно. Да и просто если не знаешь всей этой внутренней кухни... Возможно, вопрос спорный, но, мне как спортсмену кажется, что наличие такого опыта дает дополнительное понимание. Мы однажды рассуждали с ребятами на тему того, что человек, который никак не соприкасался со спортом, не сможет стать гениальным тренером. Именно это соединение знаний и своего опыта вместе с ошибками и дает колоссальный результат. В нашей команде у тренера очень много ребят, и у них крайне редко бывают серьезные травмы. Для меня это говорит о многом: тренер не просто требует от нас заниматься до упадка, он видит и чувствует эту тонкую грань, когда нужно остановиться и когда необходим отдых и больше восстановления. Знает, как предотвратить те или иные неприятные последствия. И это про ценность его личного опыта! Вот и в психологии я считаю можно стать неплохим спортивным психологом, но выдать супер-результат возможно только объединяя научные знания и личный опыт.

— А есть такое ощущение, что когда начинаешь учиться психологии, сразу хочется всем помочь, посоветовать, всех спасти?

— Да, конечно. И мне кажется, что через это проходит каждый, кто начинает учиться на психолога. Я читала много подобных историй, что сначала хочется начать помогать всем близким, друзьям. И я не исключение, но сейчас этот этап закончился. Во-первых, я понимаю, что всем не поможешь. Во-вторых, это, конечно, должно быть их желание обратиться за помощью.

— Давай немножко пофилософствуем. Человеку, который не занимается спортом, спортсмены, особенно профессиональные, кажутся суперлюдьми. Травмы, восстановления, неудачи, стресс и выступления без права на ошибку на глазах у всей страны, а то и мира — сложно представить, как вообще можно это вынести! Как ты думаешь, выносливость — это врожденное качество, которое либо есть, либо его нет? Или это все-таки тренируемый навык? 

— Интересный вопрос, я сейчас крепко задумалась. С одной стороны кажется, что нужно родиться с определенным характером. С другой — я часто слышу в свой адрес: «Ты столько тренируешься, как ты это делаешь?» и думаю «Как? Ну. Каждый день, регулярно». Для меня это рутина, о которой я не задумываюсь. Но если остановиться и подумать, это и правда огромный труд и постоянная работа над собой. Я это к тому, что, возможно, кто-то рождается с высокой выносливостью в «базовых настройках» характера, но если этого нет, то не значит, что выносливость нельзя воспитать в себе. Я уверена, что при желании можно взрастить у себя любые качества. Для меня оба варианта о происхождении выносливости верны, это просто два разных пути.

— В одном из своих интервью ты говорила, что почти все свое время посвящаешь спорту, день расписан под тренировки. Как ты это успеваешь?

— Каждый мой день планируется в зависимости от расписания тренировки, ну или, скажем, вокруг нее. Если тренировка утром, то после нее я могу планировать личное время. Если тренировка вечерняя, я особо ничего перед ней не планирую, чтобы сэкономить силы. Хотя зависит и от вида предстоящей нагрузки: если вечером ждет что-то легкое, можно в первой половине дня посмотреть лекции, заняться учебой. Когда на вечер стоит беговая — стоит поберечь силы в течение дня. В идеале комбинировать в балансе умственную и физическую нагрузку.

— У тебя есть личные лайфхаки эффективного тайм-менеджмента? Ты планируешь заранее неделю или месяц? 

— Ой, раньше я старалась все расписывать и планировать, но когда все шло не по плану, я расстраивалась, еще чаще — злилась. Поэтому сейчас у меня все более гибко. К тому же, с тренировками далеко не загадаешь — все зависит от тренера. Я планирую на день и в любой момент готова адаптироваться к изменениям. В этом плане спорт учит не только дисциплине, но и гибкости...

— Значит, еще немножко прокачивает мышцу справляться с нестабильностью этого мира, да?

— Да-да, есть такое! Спортсменам приходится учиться подстраиваться — ситуации бывают разные, иногда резкие перемены заставляют кардинально пересмотреть планы. Это особенно часто происходит на выездах на международных соревнованиях. Иногда организация сильно хромает. Мы приехали, а на стадион еще не пускают, или он открыт в определенные часы, не очень удобные для нас. Приходится искать места для разминок, осваивать парки, то есть все время искать выход из ситуации и не впадать в панику. К сожалению, люди, у которых все жестко расписано, бывают лишены этого качества, им сложно перестраиваться под меняющиеся обстоятельства.

— По твоим ощущениям, ты эту гибкость больше развивала на практике в спорте или это результат работы с психологом?

— Мне кажется, это больше пришло с психологией. Потому что до психотерапии мой внутренний борец за справедливость, как я уже говорила, часто бунтовал. Да что там, я просто бесилась при отклонении от плана! Работа с психологом поменяла мое отношение: я научилась различать, на что могу повлиять, а что нужно принять. Если можно быстро составить план Б, то зачем тратить нервы?

— Махнуть на все рукой и бросить, несмотря на огромный пройденный путь. Было?

— Было. На Паралимпиаде в Токио в 2021 году я пришла третьей и взяла бронзу, хотя была настроена на золотую медаль. Это был первый шаг в сторону «махнуть рукой и бросить». Потом у меня была травма колена, я год пыталась восстановиться, соблюдала все медицинские рекомендации, но все равно не могла бегать свою основную дистанцию — 400 метров. Вот тогда я и решила, что наверное пора заканчивать. Не обошлось и без самобичевания в стиле «Я никудышная» — в таком настроении проходил мой 2022 год. В нашем спорте есть негласное правило: что бы ни произошло — всегда добегать до конца! Иначе мозг зафиксирует, что если тяжело — можно «сдаться», мозг это запомнит и будет сдаваться, когда тебе снова будет тяжело. На соревнованиях в Минске было принято решение с тренером, что я начну бежать, но если появятся болевые ощущения, то я должна буду сойти с дистанции, чтобы не усугубить травму. И мне пришлось впервые сойти с дистанции, это было очень тяжело морально. Эта крайняя точка подтолкнула меня пойти в личную терапию, собственно, с чего мы начали наше общение про психологию.

— Мы с тобой сегодня много говорим о важности психологической подготовки спортсмена и лично о твоем опыте работы над собой. А насколько вообще в большом спорте распространено ходить к психологу?

— Очень странно, но вообще не распространено! Из всех, кого я знаю за 11 лет своей спортивной карьеры, с психологом работают единицы — пересчитать по пальцам рук. Особенно не популярна психология у мужчин — они убеждены, что справятся сами и никакой психолог им не нужен. Я знаю очень интересный кейс. Со мной в группе занимается мальчик, он очень хорошо подготовлен физически, от него ждали хороших результатов, но он, к сожалению, не мог справиться со своей головой и проигрывал. Он буквально был весь зажат, плечи к ушам — в состоянии такого напряжения мало что можно сделать. Прямо в момент старта с ним происходило что-то на психологическом уровне. Я и тренер много раз говорили ему: «Попробуй, хуже точно не будет». Он в итоге решился пойти к спортивному психологу, а спустя время на Чемпионате Мира завоевал серебро. Показал классный результат и техничный бег!

Как закончу свое обучение в МИП, я хочу попробовать устроиться в нашу спортивную школу и помогать ребятам. Пару часов в день или несколько раз в неделю, это же так важно! Потому что, когда сильный спортсмен, как это было в Париже, психологически отдает свое преимущество сопернику — я считаю, это ситуация прям критичная.

— Ты снова хочешь помочь, поддержать, научить. А как же конкуренция? Есть столько фильмов, где в центре сюжета всяческие взаимные «подножки» даже внутри одной команды.

— Я не знаю, почему в фильмах так показывают. По крайней мере, у нас в легкой атлетике все общаются и дружат. Да, на дорожке, в момент старта, вы конкуренты, но когда ты пробежал и сошел с нее, нет никакого смысла во враждебности. Да и чем она поможет тебе или сопернику?

После выступления вы обычные люди. Есть те, кто держат дистанцию в в общении, но опять же не из враждебности, а, скорее, в силу особенностей характера. Но обычно это исключения. Гораздо чаще мы поддерживаем друг друга, поздравляем, обнимаемся. Был случай, когда моя, казалось бы, соперница из Южной Африки подошла ко мне, обняла, поделилась тем, что  уходит в декрет, потому что хочет ребенка, искренне пожелала нам всем побед. Мы буквально 5 минут назад бежали, соревновались, и она стала первой, а я третьей. Она пообещала за меня болеть, это так тепло и человечно! Спортсмены — обычные люди. Иногда тоже хочется полениться и съесть чего-нибудь вредного.

— Как раз не терпелось спросить, что у тебя есть любимого вкусного из вредного!

— Сладкое, как у всех! Это бывает время от времени. Иногда я к нему равнодушна, иногда хочется. Мой молодой человек — тоже профессиональный спортсмен. Недавно вот грешили с ним чипсами! Просто захотелось и все, не постоянно же их ешь. Понятно, что мы себя много сдерживаем, и нужно понимать, когда можно себе позволить съесть лишнего, а когда не стоит. Но я к тому, что у нас точно такие же желания, как и у других людей.

— Ты заговорила про молодого человека, и возник вопрос: личная жизнь, учеба и хобби не конфликтуют с твоей спортивной жизнью?

— Раньше так и было. Долгое время я буквально «сжимала» свою жизнь до спорта. Я считала, что если отношения мешают спорту, то они не нужны. Переживала, что конфликты накануне соревнований выбьют меня из равновесия. У меня была жесткая фокусировка на спорте, я пожертвовала друзьями, выбирала тренировку вместо кино. Даже мои увлечения были связаны со спортом: я изучала нутрициологию, анатомию, физиологию — все, что должно было помогать мне в моей спортивной жизни.

Осознание того, что можно совмещать разные сферы жизни без вреда для каждой из них, пришло ко мне... вы уже знаете ответ: с психологией. Со временем я поняла, что отношения не мешают соревнованиям, а наоборот поддерживают меня, как дополнительный источник энергии. У меня есть друзья, я попробовала себя в вокале — просто потому что захотелось! С приходом психологии в мою жизнь она стала более многогранной. Психология раскрыла для меня мир и показала, что при желании все совместимо не в ущерб спорту.

— Похоже на то, что тебе дали дополнительные точки опоры.

— Согласна! Я на самом деле получила такой огромный эмоциональный заряд от новых знаний и опыта, что в следующий сезон пробежала сразу по личным рекордам.

— Про личные рекорды... Как ты оцениваешь, каждая победа — это твой личный успех или национальная гордость?

— Это в большей степени именно про национальную гордость. Я пришла в спорт в 2015 году и успела поездить на соревнования под флагом. В 2016 году паралимпийцев отстранили от участия в международных соревнованиях, и мы выступали в нейтральном статусе, но каждый из нас знал, что мы выступаем за свою страну, несмотря на отсутствие флага и гимна. Когда мы выходили на дорожку, все знали, что соперничают с Россией.

Были случаи, когда мы приехали на соревнования, и была генеральная ассамблея, где решалась наша судьба. Мы буквально ждали — поедем домой, будем выступать в нейтральном статусе или под своим флагом. Конечно, мы каждый раз ждали, что следующий старт будет под гимн и с флагом нашей страны, потому что эти ощущения просто не передать словами. 

Конечно, выступать на международном уровне — огромная ответственность. Но особая гордость, что, даже когда нас лишили своей формы и флага, все знали, кто мы. Ситуация с выступлением в Париже была спорной, но нас поддержало наше правительство. Было решено: наши ребята должны ехать и выступать, все должны видеть, что нас не сломить.

Любопытно вспоминать этот опыт: спортсмены всех стран были в форме своих национальных цветов. Нам дали нейтральную форму зеленого цвета, но она наоборот отличалась от всех и бросалась в глаза. Получилось, вместо того, чтобы стать незаметными, мы еще больше выделялись и были заметны в толпе. И даже несмотря на то, что мы 8 лет не выступали, в Париже мы вышли и заработали рекордное количество медалей за все года.

— Где проходит граница между ощущением, что ты представляешь страну, и твоими личными амбициями?

— Она размывается. Личные амбиции — оценить, насколько хорошо пробежала и напомнить себе о значимости всей проделанной работы по подготовке. Но когда финишируешь с золотом, серебром или бронзой и поднимаешься на пьедестал — это для своей страны.

— Чего не видит зритель с трибуны?

— Не видит колоссально проделанной работы. И в целом очень часто люди как-то обесценивают ее, говоря «Повезло. Вот таким родился». Мне тоже многие говорили, что повезло. В моей родословной, например, есть спортивные корни. Сестра моей бабушки — Олимпийская чемпионка в 1980 году в Москве, Ольга Минеева. Она тоже бегала 400 м и бегала 800 м. С папиной стороны тоже есть спортивные корни: дядя участвовал в Олимпийских играх в Лондоне, тоже бежал 400 м. Но все это не отменяет мою огромную многолетнюю работу, которая привела меня к результату.

— Кем ты стала бы, если бы не спорт?

— Помните про мою бунтующую внутреннюю справедливость? Я стала бы юристом! Родители толкали меня к этой профессии, но она была мне близка, и я думала: «Все, я стану юристом! Адвокатом, а потом — прокурором, а потом я стану судьей».

Я собиралась поступать в Санкт-Петербурге. Когда сдавала экзамены в девятом классе, активно изучала обществознание для поступления. И тут спорт резко ворвался в мою жизнь. То есть я всегда участвовала в соревнованиях, но случились резкие перемены. У нас в городе, в Дегтярске, проводятся соревнования в честь моей тети, Олимпийской чемпионки Ольги Минеевой. Я бежала там 200 метров, а она увидела и после выступления сказала: «Настя, ты не бежишь, а летишь! У тебя такая хорошая техника бега природная». Она предложила мне попробовать тренировки и нашла тренера, который занимается с паралимпийцами.

Я уверена, что если бы не спорт, я поступила бы в Санкт-Петербурге и начала развиваться в сфере правового поля. Мой внутренний борец за справедливость очень сильный, думаю, я смогла бы там реализоваться.

— А как насчет учебы в МИП? Удалось с кем-то подружиться?

— У нас такая теплая группа! Я не знаю, каждая группа такая дружная или нет, но у нас собрались люди, которые по-настоящему сильно любят спорт. Мы все друг друга поддерживаем, делимся результатами. Кто-то тренирует, кто-то сам тренируется, я от своих одногруппников и от преподавателей в диком восторге.

— Кто стал любимым преподавателем?

— У всех фаворит Константин Алексеевич Бочавер! Каждая его лекция — это просто произведение искусства. Когда человек так горит этой сферой, и так преподносит информацию, невозможно пропустить ни одну лекцию. У него такой огромный опыт, и он им делится! Мы как губки впитываем, потому что нет ничего ценнее опыта, который тебе могут передать.