Избегающий тип привязанности: откуда он берется и как строить близость

Избегающий тип привязанности — устойчивая стратегия обращения с близостью, при которой человек заранее снижает ее значимость и опирается только на себя. Эта форма близости описана психологом Мэри Эйнсворт в 1970-е годы как тип A.

Позже этот же тип описали у взрослых и назвали отвергающе-избегающим стилем привязанности. Такой стиль встречается примерно у 20% людей, другими словами, это довольно распространенный способ строить отношения.

В этой статье:

• Чем избегающий тип привязанности отличается от тревожно-избегающего
• Откуда берется деактивация близости: что видно в детстве и что показывают исследования
• Семь признаков, по которым избегание отличают от обычной потребности побыть одному
• Что с избеганием делают сами носители стратегии, их партнеры и терапевты

Что такое избегающий тип привязанности

Избегающий тип привязанности — одна из моделей близких отношений, в которой человек снижает ценность близости, не показывает, что нуждается в поддержке и держит эмоциональную дистанцию даже с теми, кто ему дорог. Теорию привязанности сформулировал британский психоаналитик Джон Боулби в трилогии «Привязанность и утрата» (1969–1980): ребенок рождается с готовой системой, которая при тревоге запускает поиск близкого взрослого.

Эмпирическую опору теория получила у Мэри Эйнсворт. В процедуре «Незнакомая ситуация» (1978) она разделила годовалых детей на три группы по тому, как они встречают вернувшуюся после разлуки мать. Дети типа A не тянулись к ней, продолжали играть и внешне не выглядели расстроенными. Именно эту группу назвали избегающей.

На взрослые романтические отношения теорию перенесли Синди Хазан и Филлип Шейвер в 1987 году. В их логике взрослый партнер занимает то же место, что когда-то родитель: к нему обращаются за утешением при стрессе. Избегающий взрослый делает обратное движение: уходит в работу, спорт, молчание или изолируется в другую комнату, то есть отстраняется.

Марио Микулинсер и Филлип Шейвер назвали такое поведение деактивирующими стратегиями. Смысл в том, чтобы не дать внутренней потребности в близости проснуться: не заметить собственную тревогу, не сказать о ней и не попросить поддержки, не позволить партнеру стать по-настоящему нужным.

Избегающий тип привязанности не входит ни в МКБ-11, ни в DSM-5. Это исследовательская категория, а не диагноз.

Отвергающий, тревожно-избегающий, дезорганизованный: кто есть кто

Избегающих стиля у взрослых два, и их часто путают. Ким Бартоломью и Леонард Хоровиц в 1991 году свели типы привязанности взрослых в четырехкатегориальную модель: стиль определяется сочетанием образа себя и образа другого.

Отвергающе-избегающий стиль складывается из положительного образа себя и отрицательного образа других. Боязливо-избегающий, он же тревожно-избегающий, дает отрицательный образ в обоих измерениях.

Когда в поисковых запросах пишут «избегающий тип привязанности», речь почти всегда идет об отвергающе-избегающем стиле: человек спокоен, автономен, дистанцию держит без внутренних качелей. «Избегающе-отвергающий» и «отвергающе-избегающий» — одно и то же, порядок слов ничего не меняет.

Дезорганизованный тип стоит отдельно. Его описали Мэри Мейн и Джудит Соломон в 1986 году, наблюдая детей, чье поведение не укладывалось в три типа привязанности по Эйнсворт: такой ребенок замирал, двигался к матери и одновременно отворачивался. Дезорганизованный тип относится к детской классификации, и приравнивать его к взрослому тревожно-избегающему стилю некорректно, хотя это делают многие источники.

Названия вроде «отталкивающий», «убегающий», «избегательный», «отстраненный», «изолированный», «холодный» в научной литературе не встречаются. Типы привязанности в ней описаны под другими терминами, а перечисленные варианты остаются просторечными синонимами одного и того же отвергающе-избегающего стиля. Про остальные три стиля и про то, как привязанность формирует наше будущее, есть отдельный разбор.

Как формируется избегающая привязанность

Избегающая привязанность формируется там, где сигналы нужды регулярно не срабатывают: ребенок плачет, тянет руки, зовет, а взрослый раздражается, отстраняется или высмеивает. Сближаться после нескольких десятков таких эпизодов ребенок перестает. Эйнсворт описывала матерей детей типа A как последовательно отвергающих телесный контакт в моменты детского огорчения. Вывод получается рабочий: сигналить бесполезно и небезопасно, проще справиться самому.

Спокойствие такого ребенка внешнее. Алан Сроуф и Эверетт Уотерс еще в 1977 году зафиксировали: при разлуке частота сердечных сокращений растет у них так же, как у остальных, при том что поведенчески беспокойства они не проявляют. Позже Мэри Дозье и Рой Кобак (1992) получили тот же результат у взрослых: во время интервью о привязанности при вопросах о разлуке и отвержении электродермальная активность у отвергающих испытуемых повышалась, а рассказ оставался ровным.

Детством дело не исчерпывается. Метаанализ Р. Криса Фрэйли (2002) показал умеренную, а не жесткую стабильность привязанности на длинных интервалах. Избегание может закрепиться позже: после развода родителей, потери, тяжелого разрыва, опыта, где открытость обошлась дорого. Как родительский сценарий переходит к взрослому ребенку и что с этим наследием делают, разобрано в материале про трансформацию детско-родительских сценариев.

Избегающая привязанность не формируется «от одной травмы». Эйнсворт описывала паттерн как результат повторяющегося отклика, а не единичного эпизода.

Признаки избегающего типа привязанности

Признаки избегающего типа привязанности проще всего опознать по одному правилу: чем ближе становятся отношения, тем сильнее человек стремится увеличить дистанцию. Ниже семь проявлений, которые в исследованиях и клинической практике описывают чаще других.

1. Отступление в ответ на сближение. Предложение съехаться, познакомить с родителями или обсудить будущее запускает откат: реже сообщения, отмененные встречи, внезапная занятость.
2. Перевод чувств в логику. На вопрос «что ты чувствуешь» приходит ответ про факты, планы и обстоятельства.
3. Непроговоренная потребность в поддержке. Болезнь, увольнение, конфликт проживаются в одиночку, просьба о помощи звучит в последнюю очередь.
4. Обесценивание партнера на пике близости. После теплого вечера внезапно обнаруживаются недостатки, которые раньше не мешали.
5. Идеализация недоступного. Бывший партнер, дальняя влюбленность или образ идеала занимают больше места, чем реальные отношения.
6. Дискомфорт от долгого телесного контакта. Объятие дольше нескольких секунд вызывает желание отстраниться, разговор с долгим зрительным контактом утомляет.
7. Отложенная реакция на расставание. Разрыв переживается внешне легко, а тоска приходит через недели, когда партнер уже недосягаем.

Один-два пункта ничего не означают. О стратегии говорят, когда картина повторяется в разных отношениях годами.

Избегающий тип привязанности в отношениях

Избегающий тип привязанности в отношениях чаще всего проявляется в цикле «преследователь — избегатель»: один партнер требует разговора и близости, второй уходит в молчание, и оба усиливают свою роль. Внутри цикла работает простая механика. Давление воспринимается системой привязанности избегающего человека как угроза автономии, и дистанция увеличивается. Увеличенная дистанция усиливает тревогу второго партнера, тот давит сильнее. Джеффри Симпсон с коллегами (1992) наблюдали пары в лаборатории перед стрессовой процедурой: избегающие партнеры тем меньше искали поддержки и тем холоднее реагировали, чем сильнее нарастала тревога у их пары.

Отношения при этом бывают долгими и теплыми. Такие люди способны на привязанность, заботу и верность: разница в том, что близость они дозируют, а собственную нужду в ней не показывают. Рядом стоит другое понятие, с которым избегание часто смешивают: чем отличаются созависимые и контрзависимые отношения.

Важный нюанс: стабильные пары чаще складываются у избегающего партнера с надежным. Связка «тревожный плюс избегающий» встречается часто и именно в ней цикл разгоняется быстрее всего.

Избегающий тип привязанности у женщин и у мужчин

У женщин избегающий тип привязанности встречается реже, чем у мужчин, хотя разрыв небольшой. Метаанализ Марко Дель Джудиче (2011) по выборкам из более чем 100 исследований дал устойчивую картину: мужчины в среднем выше по шкале избегания, женщины выше по шкале тревожности, величина эффекта умеренная. То есть пол сдвигает вероятность, а не определяет стиль привязанности.

Различается скорее фасад. У женщин стратегия чаще выглядит как гиперфункциональность: карьера, учеба, дети, помощь другим, полностью занятый календарь. Формулировка «мне никто не нужен» звучит реже, чем «мне некогда».

У мужчин она чаще принимает форму молчаливого выхода: уход в работу, игры, спорт, отказ обсуждать будущее. Социальная норма, по которой мужчина не жалуется, маскирует стратегию и делает ее менее заметной для окружающих.

Когда это не избегающая привязанность

Поставить себе как диагноз по списку признаков избегающий тип привязанности нельзя: похожее поведение дают как минимум пять других состояний, и три из них требуют врача, а не разговора о детстве.

• Интроверсия. Потребность в одиночестве после общения восстанавливает ресурс и не сопровождается обесцениванием близких. Стратегия избегания в отношениях включается при сближении, а не из-за усталости.
• Выгорание или горе. Человек временно закрывается, но контакт восстанавливает сам, когда проходит острая фаза. Избегание устойчиво годами.
• Избегающее расстройство личности. Диагноз есть в МКБ-10 под кодом F60.6 и в DSM-5. В его основе лежит страх критики и убеждение в собственной несостоятельности. При отвергающе-избегающем стиле образ себя, наоборот, положительный.
• Реактивное расстройство привязанности. Код F94.1 в МКБ-10 ставится детям с историей тяжелой депривацииДлительное лишение или нехватка чего-то необходимого (внимания, заботы, сна, общения). Важно не путать с временной неудовлетворенностью. Депривация — системное состояние и ведет к глубоким изменениям в психике. или частой смены опекунов. Ко взрослому избегающему стилю диагноз отношения не имеет.
• Расстройства аутистического спектра. Трудности с эмоциональной взаимностью здесь другой природы и заметны с раннего возраста во всех сферах жизни, включая учебу, работу и бытовое общение.

Тип привязанности не определяется тестом из десяти вопросов. Исследовательский опросник ECR-R измеряет две шкалы, а Интервью о привязанности взрослого — часовая процедура, которую кодирует обученный специалист.

Что дает и чего стоит избегающая стратегия

Избегающая стратегия возникла как решение реальной задачи, поэтому у нее есть «выигрыш», и без учета этого выигрыша она не меняется. Отказаться от того, что когда-то работало, сложно.

Что дает: автономность и высокая переносимость одиночества; продуктивность в задачах, которые не требуют командной работы; внешнее спокойствие в первые часы кризиса, когда окружающие растеряны; низкая сепарационная тревога при переездах и командировках.

Чего стоит: тело реагирует на стресс, даже когда поведение ровное, поэтому напряжение накапливается без разрядки; отношения обрываются на этапе, где начинается настоящая близость; помощь запрашивается поздно, включая медицинскую и психологическую; партнеры уходят, подтверждая исходное убеждение, что рассчитывать можно только на себя.

Что делать: себе и партнеру

Работа с избеганием идет с двух сторон одновременно: носитель стратегии тренирует переносимость близости, партнер снимает давление. Одностороннее усилие цикл не разрывает.

Если избегающий тип у вас

Чтобы стратегия начала меняться, нужны три вещи: замеченный момент отката, названная вслух пауза и постепенное увеличение количества контакта. Решение «стать ближе» само по себе не работает. Приобретенная надежность относится к задокументированным феноменам: Гленн Ройзман с коллегами (2002) показали, что взрослые с тяжелым детским опытом могут по Интервью о привязанности классифицироваться как надежные.

• Отслеживайте момент отката. Не решение уйти, а телесный сигнал за минуту до него: сжатая грудная клетка, желание проверить телефон, раздражение на голос партнера.
• Называйте состояние вслух: «мне сейчас слишком много, мне нужен час». Обозначенная пауза не разрушает контакт, исчезновение разрушает.
• Увеличивайте контакт по секундам. Объятие чуть дольше привычного, один вопрос о чувствах вместо нуля.
• Выбирайте метод с доказанной опорой на теорию привязанности: эмоционально-фокусированную терапию Сью Джонсон, схема-терапию, психодинамическую работу.

Если избегающий тип у партнера

• Уберите ультиматумы. Давление читается системой привязанности как угроза и запускает ровно то поведение, которое вы пытаетесь прекратить.
• Договоритесь о форме паузы заранее: кто и как обозначает, кто берет время, и когда возвращается.
• Возвращайтесь в контакт первым после паузы, без разбора полетов в первую же минуту.
• Отмечайте шаги навстречу. Для человека с избегающей стратегией просьба о поддержке стоит дорого, и незамеченная попытка обычно последняя.
• Проверьте свой полюс. Если вы в роли преследователя, цикл держится с обеих сторон, и работа идет с обоими партнерами, а не с одним.

Методология и источники

Методология

Материал подготовлен редакцией Московского института психоанализа и опирается на первоисточники теории привязанности и на метаанализы. Классификации даны по оригинальным публикациям: трехчастная детская по Эйнсворт, четырехкатегориальная взрослая по Бартоломью и Хоровицу, дезорганизованный тип по Мейн и Соломон. Диагностические разграничения сверены с МКБ-10 и DSM-5. Числовые данные приведены с указанием исследования и года.

Источники

• Bowlby J. Attachment and Loss. Vol. 1–3. New York: Basic Books, 1969–1980.
• Ainsworth M., Blehar M., Waters E., Wall S. Patterns of Attachment. Hillsdale: Erlbaum, 1978.
• van IJzendoorn M., Kroonenberg P. Cross-cultural patterns of attachment. Child Development, 1988.
• Hazan C., Shaver P. Romantic love conceptualized as an attachment process. Journal of Personality and Social Psychology, 1987.
• Bartholomew K., Horowitz L. Attachment styles among young adults. Journal of Personality and Social Psychology, 1991.
• Main M., Solomon J. Discovery of an insecure-disorganized attachment pattern, 1986.
• Dozier M., Kobak R. Psychophysiology in attachment interviews. Child Development, 1992.
• Del Giudice M. Sex differences in romantic attachment: a meta-analysis. Personality and Social Psychology Bulletin, 2011.
• Christensen A., Heavey C. Gender and social structure in the demand/withdraw pattern. Journal of Personality and Social Psychology, 1990.
• Roisman G. et al. Earned-secure attachment status in retrospect and prospect. Child Development, 2002.

Ответы на вопросы

Это отклонение или вариант нормы

Нет, отклонением избегающий тип привязанности не считают. В МКБ-11 и DSM-5 такого диагноза не существует: это исследовательская категория, описывающая способ регулировать близость. Диагноз с похожим названием существует отдельно: избегающее расстройство личности с типом привязанности не совпадает.

Как эта стратегия называется правильно

У взрослых это отвергающе-избегающий стиль по классификации Бартоломью и Хоровица, у детей тип A по Эйнсворт. Оба названия входят в разные классификации типов привязанности и не заменяют друг друга. Варианты «избегающе-отвергающий» и «отвергающий» обозначают то же самое.

Чем отвергающий стиль отличается от тревожно-избегающего

Образом себя. При отвергающе-избегающем стиле он положительный, и человек держит дистанцию спокойно. При тревожно-избегающем образ себя отрицательный, поэтому появляются качели: сближение сменяется бегством, а бегство виной.

Правда ли, что это самый редкий тип привязанности

Нет, это миф. По метаанализу ван Эйзендорна и Кроненберга избегающий тип встречается у 21% детей и уступает по частоте только надежному.

Как понять, что стратегия избегания про меня

По устойчивости паттерна, а не по отдельным эпизодам: дистанция нарастает именно при сближении и повторяется в разных отношениях. Точную оценку дают опросник ECR-R и Интервью о привязанности взрослого.

Чего на самом деле боится такой человек

Зависимости и потери контроля над собственным состоянием. Страх отвержения при отвергающе-избегающем стиле выражен слабее, чем страх поглощения.

Как избегание проявляется в дружбе

Дружба держится долго, но на комфортной дистанции: редкие встречи, обмен информацией вместо обмена переживаниями, отказ от роли того, кому звонят ночью.

Способны ли такие люди любить

Да. Деактивирующие стратегии гасят проявление чувств, а не сами чувства: физиологические замеры Дозье и Кобака показывают реакцию там, где поведение остается ровным.

Можно ли изменить свой тип привязанности

Да: по данным Фрэйли типы привязанности стабильны умеренно, а не жестко. Ройзман с коллегами описали приобретенную надежность у взрослых с трудным детским опытом; изменение требует длительной работы, а не нескольких консультаций.

С кем такие отношения складываются устойчивее

По данным о парах устойчивее всего связка с надежным партнером. Пара «тревожный плюс избегающий» встречается чаще, но именно в ней цикл «преследователь — избегатель» разгоняется быстрее всего.