Расслабленно-избегающий тип привязанности: как распознать и что делать

Расслабленно-избегающий тип привязанности — это сочетание низкой тревоги из-за отношений и высокого избегания близости: человек спокойно переносит разлуку и паузы в общении, но уходит от эмоциональной откровенности. В научной литературе этот стиль называют отвергающе-избегающим, в национальной выборке взрослых США избегающий стиль фиксировали у 25 процентов опрошенных.

В этой статье:

• Чем расслабленно-избегающий тип привязанности отличается от тревожно-избегающего и почему их путают
• Десять признаков, по которым стиль узнают в обычном разговоре и в паре
• Что показывают измерения кожной проводимости у людей, которые выглядят невозмутимыми
• Когда дистанция не требует вмешательства, а когда стоит идти к специалисту

Что такое расслабленно-избегающий тип привязанности

Расслабленно-избегающий тип привязанности — устойчивая стратегия поведения в близких отношениях, при которой человек почти не испытывает тревоги из-за возможной разлуки и одновременно держит эмоциональную дистанцию. Две характеристики здесь не случайны: современные опросники привязанности измеряют ровно два независимых параметра, тревогу и избегание. Такую двухфакторную структуру выделили Келли Бреннан, Кэтрин Кларк и Филлип Шейвер в 1998 году: они разобрали пункты всех доступных на тот момент методик и получили две шкалы.

Низкая тревога означает, что человек не боится быть покинутым и не проверяет отношения на прочность. Высокое избегание означает, что сближение переживается как потеря автономии. В сумме получается спокойный, внешне благополучный человек, у которого отношения при этом остаются неглубокими. Обе шкалы привязанности измеряются независимо, поэтому низкая тревога не компенсирует высокое избегание и наоборот.

Слово «расслабленно» в названии описывает первую шкалу привязанности, слово «избегающий» — вторую. Никакой особой мягкости стиля оно не означает: расслабленность относится к тревоге, а не к готовности к близости. Люди этого типа обычно уверены в себе, хорошо переносят одиночество и ценят самостоятельность, а трудности у них начинаются там, где от отношений требуется глубина.

Откуда взялось название и как оно связано с научной классификацией

В научных классификациях термина «расслабленно-избегающий» нет: на самом деле так в русскоязычных источниках называют отвергающе-избегающий стиль, который Ким Бартоломью и Леонард Хоровитц описали в статье 1991 года как один из четырех типов взрослой привязанности. Их модель строится на двух осях, образ себя и образ другого, и дает четыре сочетания.

Из таблицы видно, почему вокруг этих слов столько путаницы. «Расслабленно-вовлеченный» и «надежно расслабленный» описывают один и тот же надежный тип привязанности, просто разными словами. «Избегающе расслабленный» и «расслабленно-избегающий» тоже одно и то же, переставлены части. А вот «расслабленно-избегающий» и «тревожно-избегающий» — разные типы, у них совпадает только высокое избегание, а по тревоге они противоположны.

Историю классификации стоит помнить. Три базовых паттерна детской привязанности выделила Мэри Эйнсворт с коллегами в 1978 году по результатам эксперимента «Незнакомая ситуация»Лабораторная методика, разработанная психологом Мэри Эйнсворт для оценки типа привязанности ребенка к матери.. Четвертый, дезорганизованный, добавили Мэри Мейн и Джудит Соломон в 1990 году. Взрослые четыре стиля Бартоломью и Хоровитц описали отдельно: детская и взрослая типологии привязанности связаны, но не совпадают буквально. Ребенок с избегающим паттерном не обязан стать взрослым с отвергающим стилем, связь здесь вероятностная.

Как формируется избегающая стратегия

Избегающая стратегия привязанности складывается в первые годы жизни ребенка, когда обращение за утешением раз за разом не срабатывает, и ребенок перестает его запрашивать. Наблюдения за парами мать-ребенок показали, что у детей с избегающим паттерном взрослые чаще эмоционально скупы, не поощряют телесный контакт и игнорируют потребность в отклике. Ребенок не перестает нуждаться в поддержке, он перестает ее просить, потому что просьба «не окупается». Так внутри системы привязанности складывается правило: рассчитывать можно только на себя.

Дальше стратегия закрепляется как рабочая. Она действительно снижает боль от отказа и дает ощущение опоры на себя, поэтому от нее нет смысла отказываться, пока не появится опыт, в котором открытость оказывается безопасной. Подробнее о том, как привязанность формирует наше будущее, мы писали в отдельном материале.

Важная оговорка про причины. Эмоциональная скупость взрослого и его непредсказуемость дают разный результат: устойчивая холодность ведет к избеганию, качели между теплом и отстранением дают тревожный и дезорганизованный паттерны привязанности. Это разные сценарии, и смешивать их не стоит.

Десять признаков расслабленно-избегающего типа

Расслабленно-избегающий тип привязанности узнается по десяти устойчивым признакам, и чаще других бросается в глаза ровное спокойствие там, где близкие ждут эмоциональной реакции. Отдельный признак ничего не доказывает, речь о сочетании, которое повторяется годами и в разных отношениях. Тип привязанности проявляется в паттерне, а не в отдельном эпизоде.

• Самодостаточность подается как главная ценность, просьба о помощи считается слабостью.
• Разговор о чувствах «сворачивается»: тема меняется, эмоция переводится в факт или шутку.
• Разлука и долгие паузы в общении переносятся легко, иногда с облегчением.
• Отношения долго держатся на комфортной дистанции и с трудом переходят на следующий уровень.
• Партнер регулярно говорит, что его «не подпускают» и что рядом стена.
• Воспоминания о детстве описываются общими словами: «все было нормально», без конкретных эпизодов.
• В ссоре человек не повышает голос, а выходит из контакта: замолкает, уходит, откладывает разговор.
• Чужие сильные чувства вызывают не сочувствие, а неловкость и желание закончить сцену.
• Работа, спорт, проекты получают приоритет над отношениями почти автоматически.
• Критика воспринимается спокойно внешне, но сближение после нее заметно сокращается.

Шестой пункт заслуживает отдельного внимания, потому что именно он используется в профессиональной диагностике привязанности. Идеализирующие описания родителей без конкретных воспоминаний — один из признаков, по которым специалист относит человека к отвергающему типу.
 

Как расслабленно-избегающий тип привязанности проявляется в отношениях

В паре расслабленно-избегающий тип привязанности виден по дезактивирующим приемам: человек гасит собственную потребность в близости вместо того, чтобы ее выражать. Мартин Микулинцер и Филлип Шейвер описывают этот набор как отдельную стратегию регуляции привязанности, зеркальную гиперактивирующей стратегии тревожного типа.

Как это выглядит на практике. Партнер просит поговорить о том, что происходит между вами, и получает ответ по существу «задачи», но не по чувствам. Предложение съехаться или планировать общее будущее запускает сопротивление: собственное пространство оказывается под угрозой. После близкого вечера следует день отстранения, который партнеру кажется наказанием, а на деле просто восстанавливает привычную дистанцию избегающего.

Конфликты идут по одинаковому сценарию: один наступает, второй отступает. Это тот самый цикл «преследователь и отстраняющийся», который в супружеской терапии считают базовой мишенью работы. За отстранением стоит избегание конфликтов как единственный освоенный способ снизить напряжение.

Отдельно стоит развести два похожих рисунка. Избегающий человек держит дистанцию и почти не тревожится. При контрзависимых отношениях за той же дистанцией стоит защита от слияния, которое когда-то переживалось как угроза. Внешне похоже, внутренняя механика разная.

Спокойствие снаружи, напряжение внутри

Внешняя расслабленность не означает отсутствия стресса: у людей, которые в интервью о привязанности отстраняются от болезненных тем, кожная проводимость растет сильнее, чем у остальных.

Получается расхождение между тем, что человек сообщает о себе, и тем, что фиксирует прибор: в отчете спокойствие, в физиологии возбуждение. Именно поэтому слово «расслабленный» в названии типа привязанности вводит в заблуждение. Организм на разговор о близких отношениях реагирует, просто реакция не доходит до поведения и до слов.

Практический вывод простой. Фраза «меня это не задевает» у человека с избегающей стратегией не ложь и не точное описание состояния. Это результат работы механизма, который отводит внимание от темы раньше, чем чувство успевает оформиться. Привычка минимизировать эмоциональные проявления складывается годами и работает быстрее осознанного решения.

Чем расслабленно-избегающий тип отличается от «соседних»

Расслабленно-избегающий и тревожно-избегающий типы различаются по уровню тревоги, и это различие меняет все поведение в отношениях. Ниже сведены четыре стиля по параметрам, которые видны без методик.

Расслабленно-вовлеченный тип: чем он отличается

Расслабленно-вовлеченный тип привязанности — это второе название надежного стиля, и от расслабленно-избегающего он отличается отношением к близости, а не уровнем тревоги. Люди этого типа сохраняют здоровый интерес к работе, общению и увлечениям без перекоса в одну сторону, легко сходятся с новыми людьми и спокойно переносят взаимную зависимость в паре. Особенности такого стиля описывают через одну фразу: близость не отнимает свободу.

Еще одно название, которое встречается в сети, — «расслабленный тип привязанности» без второй части. Самостоятельного типа с таким именем в классификациях нет: за ним обычно скрывается либо надежный стиль, либо избегающий, и понять, о чем речь, можно только по описанию.

Когда дистанция не требует вмешательства

Избегающая стратегия не относится к расстройствам и сама по себе не требует лечения: ни в МКБ-11, ни в DSM-5 стилей привязанности среди диагнозов нет. В МКБ-11 есть реактивное расстройство привязанности, но это состояние детского возраста с другими критериями, и к взрослым стилям оно отношения не имеет.

Есть ситуации, в которых расслабленно-избегающий стиль работает на человека и трогать его незачем.

• Обоих партнеров устраивает дистанция, и претензий к близости нет ни у одного, ни у другого.
• Работа требует автономии и холодной головы в стрессе, а личные отношения при этом стабильны.
• Человек живет вне пары и не считает это проблемой, а круг общения его устраивает.

И есть маркеры, при которых разумно обратиться к специалисту.

• Отношения раз за разом заканчиваются на одном и том же месте, обычно при попытке перейти к большей близости.
• Партнер годами говорит об одиночестве внутри пары, и это привело к решению расстаться.
• За спокойствием тянутся телесные симптомы: нарушения сна, напряжение, проблемы с давлением.
• Дистанция распространилась на детей, и это заметно им самим.

Можно ли изменить тип привязанности

Стиль меняется, но медленно и не за счет усилий воли: устойчивость показателей во взрослом возрасте выше, чем в детстве. Такие оценки дал Крис Фрейли в метаанализе 2002 года и в последующих работах с коллегами. Практический смысл: ждать перемен за месяц не стоит, а рассчитывать на них за годы устойчивых отношений или терапии можно.

Что реально сдвигает ситуацию.

• Новый опыт отношений, в котором открытость не наказывается. Это главный механизм изменения, и он требует времени и повторяемости.
• Работа с распознаванием собственных состояний: человек с избегающей стратегией часто замечает не эмоцию, а ее телесный след.
• Парная терапия, если проблема заявлена именно как проблема пары. Эмоционально-фокусированный подход Сью Джонсон и Леса Гринберга построен прямо на теории привязанности: по обзору Джонсон и коллег 1999 года после 10-12 сессий 70-73% пар сообщали о высокой удовлетворенности отношениями, а значимые улучшения фиксировались в 90% случаев.
• Индивидуальная терапия, когда за избеганием стоит ранний опыт, который не получается затронуть в паре.

Чего не стоит ждать? Стиль не меняется от прочитанной статьи, от онлайн-теста и от решения «буду теперь открытым». Опросники вроде RQ и ECR-R сделаны для исследований и для ориентира, но диагноз они не ставят, а результат у одного человека колеблется в зависимости от того, о каких отношениях он думает в момент заполнения.

Методология и источники

Материал опирается на первоисточники теории привязанности и на исследования, которые проверяли ее положения измерениями. Данные о распространенности стилей приведены по национальной выборке США: 59 % надежных, 25% избегающих, 11% тревожных. В метаанализе более чем 10500 диагностических интервью доля отвергающего типа среди матерей из неклинических выборок составила 23%. Порядок величин совпадает. Российских репрезентативных данных такого же уровня найти не удалось, поэтому переносить проценты на местную аудиторию напрямую некорректно.

Источники

• Ainsworth M., Blehar M., Waters E., Wall S. Patterns of Attachment, 1978
• Main M., Solomon J. Procedures for identifying infants as disorganized, 1990
• Bartholomew K., Horowitz L. Attachment styles among young adults: a test of a four-category model. Journal of Personality and Social Psychology, 1991
• Dozier M., Kobak R. Psychophysiology in attachment interviews: converging evidence for deactivating strategies. Child Development, 1992
• Brennan K., Clark C., Shaver P. Self-report measurement of adult attachment, 1998
• Johnson S., Hunsley J., Greenberg L., Schindler D. Emotionally focused couples therapy: status and challenges, 1999
• Mickelson K., Kessler R., Shaver P. Adult attachment in a nationally representative sample. Journal of Personality and Social Psychology, 1997
• Fraley R. C. Attachment stability from infancy to adulthood. Personality and Social Psychology Review, 2002
• Roisman G., Tsai J., Chiang K. The emotional integration of childhood experience, 2004
• Bakermans-Kranenburg M., van IJzendoorn M. The first 10 000 Adult Attachment Interviews, 2009
• Mikulincer M., Shaver P. Attachment in Adulthood: Structure, Dynamics, and Change, 2016
• Большая российская энциклопедия, статья «Избегающий тип привязанности»

Ответы на вопросы

Расслабленно-избегающий и тревожно-избегающий — это одно и то же

Нет. У обоих типов высокое избегание близости, но по тревоге они противоположны: при расслабленно-избегающем она низкая, при тревожно-избегающем высокая. Отсюда разное поведение: в первом случае ровная дистанция, во втором метания между сближением и бегством.

Что значит расслабленно-избегающий тип привязанности простыми словами

Человеку хорошо одному, он не боится потерять отношения и не проверяет партнера, но при этом близость переживает как нагрузку и держит ее на расстоянии. Спокойствие здесь относится к страху потери, а не к легкости в контакте.

Это плохой тип привязанности

Плохих типов нет, есть разная цена. Избегающая стратегия помогает переносить отказы и работать автономно, но ограничивает глубину отношений. Проблемой она становится тогда, когда мешает человеку или его близким, и тогда с ней имеет смысл работать.

Можно ли определить свой стиль по тесту в интернете

Ориентировочно да, точно нет. Опросники RQ и ECR-R разрабатывались для исследований, их результат зависит от того, о каких отношениях человек думает при заполнении. Диагноза они не ставят и профессиональную оценку не заменяют.

Как вести себя с избегающим партнером

Работают предсказуемость и отсутствие давления: прямые просьбы вместо упреков, согласованные паузы вместо требований немедленного разговора, признание шагов навстречу. Ультиматумы и погоня за отстраняющимся партнером дают обратный эффект и увеличивают дистанцию.

Формируется ли этот стиль во взрослом возрасте

Основа закладывается в детстве, но взрослый опыт вносит вклад: длительные отношения, в которых открытость наказывалась, усиливают избегание. Полностью новый стиль во взрослом возрасте не возникает, сдвигается выраженность шкал.

Сколько времени нужно, чтобы стало легче с близостью

Речь идет о годах, а не о неделях. Замеры показывают высокую устойчивость показателей у взрослых, поэтому изменения накапливаются через повторяющийся опыт безопасных отношений или через терапию, а не через однократно принятое решение.

Обязательно ли идти к психологу с таким стилем

Не обязательно. Обращаться стоит тогда, когда дистанция приводит к повторяющимся потерям в отношениях, к одиночеству внутри пары или к телесным симптомам напряжения.