География и психология цвета: между восприятием, эмоцией и культурой

Бесконечная белизна зимней тундры, пронзительная синева горного озера, багряные всполохи осеннего леса, терракотовая веселость черепичных крыш Чехии или голубые стены марокканских домов — подобные цветовые впечатления оставляют неизгладимый след в сознании зрителя. Цвет провоцирует особое чувство, эстетическое и глубоко психологическое. В такие моменты он перестает быть просто физической характеристикой среды и становится своего рода агентом воздействия на психику. Язык цвета универсален, но каждая культура читает его по-своему. География цвета — это не только наука о распределении цвета в ландшафте, но и исследование того, как палитра окружающего мира формирует эмоции, впечатления и, возможно, культурную идентичность.

Статья написана географом, культурологом и философом Лавреновой Ольгой Александровной.

В этой статье:

• Цвет и личный опыт — что влияет на восприятие пространства
• Как символизм цвета проявляет себя в разной культурной среде
• Как цвет создает настроение в городе
• Что такое цветовой туризм

Про географию и психологию цвета

География и психология цвета — это междисциплинарное направление, лежащее на пересечении культурной географии, семиотики Наука о знаках и знаковых системах: как рождается, кодируется и считывается смысл., этнопсихологии Дисциплина об особенностях психологии, восприятия и поведения, свойственных разным народам и культурам. и когнитивной науки. Оно изучает, как колористические характеристики природных и культурных ландшафтов влияют на восприятие, психическое состояние и поведение человека. Как они складываются в знаковые системы — текст, создаваемый и прочитываемый культурой, — и как цвет становится посредником и языком психики в ее взаимодействии с окружающей средой.

Ключевые фигуры в изучении психологии цвета — швейцарский теоретик искусства Иоганнес Иттен (1888–1967 гг.) и швейцарский психолог Макс Люшер (1923–2017 гг.).

• Макс Люшер создал проективный цветовой тест Человек реагирует на неоднозначный материал (цвета, пятна, картинки), невольно «проецируя» на него свои скрытые состояния., который до сих пор используется в психологии для диагностики психического состояния. Он основывается на утверждении о взаимосвязи цветовых предпочтений и глубинных психологических состояний и потребностей человека. В его модели цвет функционирует как язык подсознания: красный символизирует активность и агрессию, синий — покой и удовлетворенность, желтый — надежду и экстраверсию, зеленый — равновесие и самоутверждение. Однако Люшер подчеркивал, что значение цвета зависит от многих обстоятельств.
• Иоганнес Иттен в фундаментальной работе «Искусство цвета» разработал цветовой круг и теорию цветовых гармоний, показав, что сочетания цветов не случайны, а подчиняются объективным законам восприятия. Он одним из первых систематически связал цвет с человеческими эмоциями в их культурном контексте.

Иттен и Люшер, каждый по-своему, заложили основы для понимания того, что цвет — это психологический и культурный феномен, который требует междисциплинарного изучения. Культура создает так называемые «конвенциональные» Знаки, значение которых закреплено не сходством с предметом, а договоренностью внутри сообщества (например: красный как «стоп»). знаки (как бы по договоренности внутри сообщества), и поэтому один и тот же цвет в разных культурах может нести принципиально разные смыслы.

Цвет в культуре

Сейчас уже достаточно много комплексных исследований по семиотике цвета в культуре, например, масштабный проект Мишеля Пастуро об истории цвета, где отдельными томами рассмотрены основные цвета — белый, черный, красный, синий, зеленый, желтый (2000–2022 гг.). Одна из классических книг о цвете и культуре — труд Джона Гейджа «Цвет и культура: практика и значение от античности до абстракции» (1993 г.). 

Сегодня популярно исследовать функциональное значение цвета в архитектуре и урбанистике и то, как он влияет на визуальное восприятие объекта: его геометрию, размеры, визуальный вес Субъективная «тяжесть» элемента в композиции, зависящая от его цвета, размера и контраста. и текстуру, восприятие композиции объемов. Цвет также повышает эффективность использования помещений. В том числе исследовалась и историческая перспектива разных национальных колористических решений городского ландшафта.

И, наконец, исследования бытия цвета в городском ландшафте наиболее полно представлены в книгах российских исследователей А. В. Ефимова и Ю. А. Грибер.

Топофилия и топофобия в колористическом измерении

Цветовые характеристики ландшафта вызывают сложные эмоциональные реакции. С одной стороны, знакомые цветовые гаммы родного края — скажем, мягкие зеленые тона среднерусской полосы, белизна стволов берез — вызывают чувство привязанности и психологического комфорта у тех, кто там вырос. Цвет становится эмоциональным якорем, маркером «своего» пространства. Колористика ландшафта может одновременно притягивать и пугать, восхищать и угнетать —в зависимости от культурного багажа и психологического состояния наблюдателя.

Яркая лазурь Средиземноморья или градации охристого и розового пустыни Сахары, синева Гималаев у жителя умеренной полосы вызовут восторг, но в случае переселения в иную страну и иную природную зону человек будет проходить разные формы адаптации — культурной и бытовой, а также привыкания к повседневным краскам местного ландшафта.

С другой стороны, разные варианты ахроматической палитры способны спровоцировать тревогу и отторжение. Длительное пребывание в монохромном пространстве (например, на бескрайних снежных равнинах) может вызывать у человека, не привыкшего к такой среде, сенсорную депривацию Нехватка или отсутствие раздражителей для органов чувств, способные вызвать тревогу, апатию и искажения восприятия. и подавленность. Достаточно вспомнить рассказ Джека Лондона «Белое безмолвие», где, помимо холода и голода, угрожавших путешественникам на Юконе, сам антураж заснеженного мира внушал им ужас. А для местных жителей — индейцев и эскимосов, заселивших эти места многие тысячи лет назад, оттенки белого снега — лишь информация о его качестве (рыхлый, слежавшиийся, наст, фирн Крупнозернистый плотный снег, переживший таяние и постепенно превращающийся в лед типичен для ледников и высокогорья). и проч.). 

Серые спальные районы, серо-коричневые трущобы Глобального Юга Обобщенное название экономически менее развитых, часто постколониальных регионов (Африка, Латинская Америка, часть Азии) в противопоставлении «Глобальному Северу». — места, где цвет становится «знаком беды» — он создан в условиях социального неблагополучия и эмоционально усиливает его в глазах смотрящего. Избыточная цветовая насыщенность также способна дезориентировать и вызывать чувство когнитивной перегрузки — так, вероятно, ощущали себя советские туристы на Манхэттене, в окружении бросающейся в глаза рекламы.

Как писал И-Фу Туан, восприятие пространства всегда окрашено чувствами. Цвету он уделил внимание в книге «Топофилия», прежде всего его культурно обусловленным значениям.

Динамика цвета в ландшафте

Свет и цвет в ландшафте динамичны. Солнце встает и садится, меняются пасмурные и погожие дни, трепещет листва, движутся тени. И эта изменчивость не случайна. Когда солнце стоит низко — на рассвете и на закате, — его лучи попадают к нам сквозь толщу атмосферы, которая приглушает холодные оттенки и оставляет теплые, красновато-золотые. В полдень свет ровный и холодноватый. По той же причине дальние горы и леса словно растворяются в голубоватой дымке — этот эффект еще Леонардо да Винчи назвал воздушной перспективой.

Меняется и само зрение. В сумерках глаз перестраивается: красное будто гаснет первым, а синее и зеленое, наоборот, кажутся ярче обычного — это свойство человеческого восприятия описал в начале XIX века чешский физиолог Ян Пуркинье. И все же в нашем сознании цвет остается устойчивым: белый снег мы узнаем, как белый и под полуденным солнцем, и в оранжевых лучах заката.

Эту вечную подвижность красок сделали своей темой импрессионисты. Клод Моне возвращался к одному и тому же виду — стогам сена, тополям, фасаду Руанского собора — десятки раз, на рассвете и в сумерках, в разные погоду и время года. Его занимал не столько предмет, сколько свет, что ежеминутно его преображает.

Русский путешественник и исследователь Дальнего Востока Владимир Арсеньев, вспоминая об одном из самых опасных инцидентов в своих экспедициях, о пурге на озере Ханка, когда он и его проводник Дерсу Узала чуть не погибли, он писал: «…Мы с Дерсу отправились в путь. Полагая, что к вечеру возвратимся назад, мы пошли налегке, оставив все лишнее на биваке. На всякий случай под тужурку я одел фуфайку, а Дерсу захватил с собой полотнище палатки и две пары меховых чулок. По дороге он часто посматривал на небо, что-то говорил сам с собою и затем обратился ко мне с вопросом:

— Как, капитан, наша скоро назад ходи или нет? Моя думай, ночью будет худо. <…>

Северный горизонт был затянут какой-то мглой, похожей на дым. Сквозь тучи на небе неясно просвечивало солнце, и это казалось мне хорошим предзнаменованием».

Мгла на горизонте, значение которой не сразу понял Арсеньев, для охотника-гольда была ясным сообщением о предстоящей буре. Можно сказать, что эта мгла была знаком надвигающегося ненастья. На интуитивном уровне люди «сканируют» цвет и принимают решения, иногда смертельно опасные при недостатке опыта, — например, при переходе реки по талому льду.

Цвета в структуре культурного пространства

Цвета являются неотъемлемой частью любого культурного ландшафта и выполняют ряд ключевых функций.

• Во-первых, они структурируют пространство, создавая цветовые иерархии: ближний-дальний (уходящий в голубизну), сакральные цвета (например, белый или золотой), социально маркированные (пурпурный или золотой для власти), табуированные (черный как цвет траура или красный как цвет запрета).
• Во-вторых, они  маркируют время: сезонные цветовые переходы в зонах с умеренным и субарктическим климатом (весеннее пробуждение, летний расцвет, осеннее увядание, зимний покой).
• В-третьих, цвета служат инструментами социальной интеграции: общие цветовые предпочтения (например, национальные цвета флага, традиционная цветовая гамма костюма, корпоративные цвета, мода на черный цвет в одежде в некоторых местностях) укрепляют групповую идентичность.
• Наконец, цвета выступают зоной диалога с природой: в традиционных культурах цветовые оттенки осмысливаются как естественные знаки ландшафта (более насыщенный зеленый цвет травы возле источников воды, цвета речного льда как знаки его прочности или хрупкости).

В современном мире цветовой ландшафт приобретает новое значение. Он становится объектом дизайна и брендирования территорий, инструментом психологической коррекции в городской среде (цветотерапия в общественных пространствах, использование цвета для снижения стресса), а также — увы — полем конфликтов (символическое использование цвета в политических противостояниях, цветовая маркировка «своих» и «чужих»). Таким образом, цветовая составляющая культурного ландшафта остается живой и актуальной темой для любого региона и страны.

Цветовой туризм и сохранение наследия

Понимание закономерностей формирования цветового кода ландшафта имеет практическое применение. Это важно при разработке туристических маршрутов, где цвет может стать самостоятельным аттрактором Объект или явление, притягивающее путешественников и способное быть целью поездки.. Например, маршруты «цветущей тундры», «золотой осени» или «белых ночей», а также маршруты к конкретным географическим объектам, обладающим уникальной цветностью — розовые или ядовито-зеленые озера, радужные горы и т.п. Важно это и при проектировании брендов территорий (использование локальных цветовых палитр), и в градостроительстве, где учет цветовых предпочтений жителей и сохранение исторических цветовых доминант напрямую влияют на качество жизни и психологический комфорт горожан. Кроме того, современные психотерапевтические практики активно используют работу с цветом (цветотерапия, арт-терапия, ландшафтная терапия) как ресурс для восстановления ментального равновесия, что показывает глубину укорененности цвета в человеческой психике.