Земля без людей — шестое вымирание? Что останется после нас?

Статья подготовлена на основе второй лекции третьего сезона ежегодного Большого Биологического Лектория — «Земля без людей». Для тех, кто любит читать, редакция Инпсихо Медиа подготовила текстовую версию, в которую вошли самые интересные фрагменты. Ссылку на видео с полной лекцией вы найдете в конце этой страницы.

История человечества стремительно ускоряется. Если превращение колесницы в автомобиль заняло две тысячи лет, то всего полвека спустя после этого события человек уже покорял космос. Однако планета, вопреки прежним представлениям, оказалась не такой уж огромной и неисчерпаемой. Наводнения и пандемии, глобальное потепление и загрязнение среды — что на самом деле стоит за этими словами, ставшими уже привычными? Чего нам ожидать от будущего, и есть ли основания для оптимизма?

Ответы на эти вопросы искали эколог Артем Акшинцев и декан Факультета наук о жизни Ольга Сварник.

В этой статье:

• Пять массовых вымираний уже прошло, будет ли шестое?

• Не проще ли сбежать с этой планеты?

• Почему южные регионы — самые уязвимые?

• В чем опасность глобального потепления

• Больна планета — болен человек

• Проблема ГМО

• Атомная энергия и экология

• Бытовое поведение и экология

Сейчас мы сидим в уютных домах или светлых офисах: комфортная прохлада, вода под рукой — ничего не напоминает о надвигающемся климатическом кризисе.

Такие резкие контрасты демонстрируют: говорить о «средней» экологической ситуации на планете невозможно — все зависит от географии. Чем ближе к экватору — тем острее климатические и экологические проблемы. И все же юг по-прежнему манит: мечты о пляже, кокосах и солнце живут в нас, подкрепленные образами беззаботного отпуска.

Климатические изменения не где-то в будущем — они происходят прямо сейчас. И даже если вообразить, что с этого дня человечество полностью остановит выбросы и откажется от всего, что провоцирует парниковый эффект, инерционность климатической системы не позволит мгновенно затормозить процесс.

Пять массовых вымираний уже прошло, будет ли шестое?

Окружающая среда всегда находилась в движении. Природа менялась на протяжении миллионов лет — и это часть ее сущности. Вопрос в другом: готовы ли мы меняться вместе с ней?

По словам Артема Акшинцева, экологи сегодня — в каком-то смысле «видовые эгоисты». Экология в XXI веке — не про отдельных людей, а про сохранение человеческого вида в целом. Мы заботимся о том, чтобы у следующих поколений была возможность жить на Земле без противогазов и защитных костюмов, не прячась от кислотных дождей и не испытывая дефицита чистой воды и энергии.

Если ничего не делать — проигрыш неминуем. Важно выйти за рамки привычного антропоцентризма. Когда говорят о том, как природа нас «стряхнет», забывают: мы и есть часть природы — не управители, а просто одно из звеньев огромной системы.

Не проще ли сбежать с этой планеты?

С усложнением биологических систем мы выходим на уровень биосферы как целостного живого организма. И если рассматривать гипотезу «размножения» биосферы — распространения жизни за пределы Земли — очевидно, что ключевую роль в этом играют люди. Только человек способен создавать технологии, необходимые для освоения других планет.

С этой точки зрения, даже те, кто не участвует непосредственно в научных разработках, оказываются частью общей задачи. Кто-то проектирует ракеты, кто-то формирует культурную и социальную среду, в которой такие проекты становятся возможными. Общая миссия человечества — поддерживать условия, при которых жизнь может выйти за пределы своей исходной среды.

Отсюда возникает закономерный вопрос: если конечная цель — покорение космоса, зачем сохранять Землю? Почему бы не рассматривать ее как отправную точку, которую можно оставить позади? Ответ кроется в биологической реальности: экосистема, в которой сформировался человек, развивалась в течение 3–8 миллиардов лет. Отказ от нее — все равно что отказ от высокоточного инструмента в пользу примитивного. Представьте, что после столетий совершенствования часового механизма его уничтожают и предлагают определять время по тени от палки. Такой шаг не является прогрессом — это откат.

Тем не менее, прогресс требует постоянного усилия. Современный мир устроен так, что для того, чтобы просто сохранять текущие позиции, необходимо прилагать усилия, а для движения вперед — удваивать их. При этом важно осознавать границы применимости технологий и не превращать инструмент в самоцель. Потенциал развития велик, но он требует ответственности.

Почему южные регионы — самые уязвимые?

Почему именно южные регионы планеты оказываются наиболее уязвимыми с точки зрения экологии? На этот вопрос нельзя ответить в рамках простой шкалы или усредненной оценки. Экологическая ситуация в разных частях мира складывается под влиянием множества факторов — климатических, географических, экономических и политических. Даже те, кто далеки от науки, сегодня слышат о климатических форумах — таких как COP или IPCC (Межправительственная группа экспертов по изменению климата, МГЭИК).

Один из главных индикаторов, на который они опираются, — уровень углекислого газа в атмосфере. Он продолжает расти с тревожной скоростью.

Наиболее заметно последствия проявляются в тропиках и субтропиках. Здесь — ближе к экватору — изменения происходят быстрее. Более высокая температура, интенсивное обезлесение, смена воздушных потоков, наступление пустынь — все это ускоряет деградацию природных условий.

Впрочем, климатические последствия ощущаются и в более северных регионах.

В таких условиях устойчивость системы поддерживается во многом за счет развитой логистики: продовольственные потоки перераспределяются, нагрузка временно компенсируется. Однако это возможно далеко не везде. Для беднейших стран климатическая уязвимость усугубляется отсутствием социальных и институциональных буферов. В 2020 году Эфиопия столкнулась с масштабным голодом: засуха, политическая нестабильность и военный конфликт привели к гибели сотен тысяч человек. Гуманитарная помощь не доходила, а инфраструктура не справлялась.

Во многом это результат глобального неравенства. Как отмечает Джаред ДаймондАмериканский биолог и физиолог., современный мир структурирован по модели северной — «европейской» — цивилизации, тогда как южные регионы, несмотря на природные богатства, остаются зависимыми и уязвимыми. Там, где еще вчера царило кажущееся благополучие — «растут кокосы, пасутся коровы», — сегодня три года засухи приводят к гибели всего уклада жизни.

В чем опасность глобального потепления

Когда говорят об увеличении концентрации углекислого газа в атмосфере, стоит понимать, что это лишь один из множества факторов, влияющих на состояние экосистем. Экология как наука всегда работает со взаимосвязями — это система, где ни одно явление не существует в изоляции. Даже локальные проявления — такие как переполненная урна у входа в подъезд — на первый взгляд незначительные, становятся частью общей картины. Не потому, что прямо сейчас мы вынуждены устраивать пикник рядом с кучей мусора, а потому, что формируется общее отношение — нормализуется беспорядок, притупляется чувствительность к среде.

Если масштабировать этот пример, можно обратиться к странам с высокой плотностью населения. Так, в Индии, которая недавно обогнала Китай по численности населения, обращение с отходами — острый и системный экологический вызов. В некоторых регионах отходы буквально покрывают землю, и даже в джунглях, по свидетельствам очевидцев, можно идти по щиколотку в пластиковых бутылках и пакетах. Местное объяснение этого феномена уходит в ложную логику: пластик произведен из нефти, нефть добыта из земли — значит, все это природное. Такой уровень осмысления говорит об отсутствии понимания связи между происхождением вещества и его воздействием. Это и есть та точка, в которой нарушается экологическое сознание.

В этой связи интерес вызывает восприятие глобального потепления. Для многих это просто «становится жарче» — и не кажется чем-то угрожающим. Люди с легкостью говорят: «Ну и что, я люблю жару». Но глобальное потепление — не вопрос личных предпочтений температуры воздуха. На самом деле речь идет о многофакторном и быстроразвивающемся процессе, который приводит к учащению экстремальных погодных явлений, нарушению сезонных циклов, перераспределению осадков и снижению предсказуемости климата. Все это влияет не только на сельское хозяйство, но и на инфраструктуру, здоровье и безопасность миллионов людей.

Термин «глобальное потепление» сам по себе — неудачный. Его часто критикуют как экологи, так и климатологи. Он упрощает суть происходящего и дает ложное ощущение линейности: теплее = хуже. На самом деле ключевая проблема — не столько в температуре, сколько в скорости изменений. Корректнее говорить о «быстрых климатических изменениях» — именно этот термин отражает суть происходящего. Климат действительно всегда менялся. Но когда перемены происходят в десятки раз быстрее, чем способность экосистем адаптироваться, это становится угрозой не только отдельным видам, но и самому будущему человеческой цивилизации. Поэтому, когда речь заходит о быстрых климатических изменениях, главное — не в их абсолютной температурной величине, а в темпах. Именно скорость сдвигов и вызывает наибольшее беспокойство у ученых. Эту тему поднимают на международных климатических саммитах и в отчетах межправительственных групп.

Больна планета — болен человек

Некоторые исследования, посвященные расстройствам аутистического спектра, указывали на возможную связь между состоянием окружающей среды и уровнем заболеваемости. В одном из случаев такие корреляции были обнаружены в водной системе определенного региона. Это поднимает более широкий вопрос о влиянии экологической обстановки на здоровье человека.

Проведение контролируемых экспериментов в этой области затруднено. Чтобы объективно зафиксировать влияние конкретного фактора, требуется длительное воздействие при исключении всех прочих переменных. Этические и технические ограничения не позволяют проводить подобные исследования на людях. Поэтому ученые работают с модельными организмами — например, с мышами. На модельных организмах уже подтверждено, что микропластик способен проникать в спинной и головной мозг, передаваться от матери к плоду и обнаруживается даже в грудном молоке.

С момента массового распространения пластика в 1950-х годах его объемы производства выросли в геометрической прогрессии. Опасность представляют не только сами полимеры, но и добавки, используемые при производстве.

• Одним из наиболее изученных веществ является бисфенол А — присадка, применявшаяся для закрепления краски на упаковке. Он признан токсичным и запрещен во многих странах в производстве пищевой упаковки. Известно его негативное влияние на репродуктивную систему, развитие гормональных нарушений и канцерогенный потенциал. Хотя продуктовые упаковки уже не должны содержать такие соединения, они по-прежнему встречаются в быту, например, в термочеках. При контакте с кожей эти соединения могут проникать в организм.

Еще один распространенный путь попадания микропластика — воздух. Частицы образуются при истирании шин, разложении упаковки и текстиля, циркулируют в городской среде и оседают в дыхательных путях. В океанах пластик под действием ультрафиолета и соленой воды распадается на микрочастицы. На их поверхности формируются бактериальные пленки, образующие сложные микробные консорциумы — так называемые мусорные пятна.

Загрязнение не имеет четких границ — ни географических, ни социальных. Воздух с микропластиком вдыхают и жители мегаполисов, и посетители элитных курортов.

• К экологическим угрозам добавляется фармакологическое загрязнение. Исследования зафиксировали наличие следов антидепрессантов и кокаина в некоторых водоемах. Глобальная экосистема обладает значительным потенциалом к самоочищению, однако масштабы загрязнения уже превышают этот ресурс.

Даже если человечество исчезнет, только через десятки тысяч лет экосистема вернется к равновесию. Вопрос в том, что последствия проявляются уже сейчас — через пищевые цепи и потребление загрязненной рыбы. Особое беспокойство вызывает содержание в ней антибиотиков. Их широкое применение в рыболовстве усиливает устойчивость патогенных микроорганизмов. Уже используется четвертое поколение антибиотиков, и разработка пятого сталкивается с трудностями. Если устойчивость к антибиотикам продолжит расти, уровень смертности от обычных медицинских вмешательств может вернуться к значениям начала XX века.

• Рыба остается единственным видом крупных животных, на которых продолжается промышленная охота. Все прочие — либо истреблены, либо переведены на фермерское разведение.

По состоянию на 2021 год, около 50% всей потребляемой рыбы выращивается искусственно. Однако и в искусственных популяциях возникают проблемы: скученность провоцирует распространение заболеваний. На некоторых рыбных фермах используются лазеры для удаления паразитов, а также массово применяются антибиотики, попадающие затем в водоемы.

В целом, рыболовство сталкивается с проблемами, сходными с теми, что существуют в сельском хозяйстве: монокультуры уязвимы для болезней. Так, значительная часть бананов в мире — это практически «клоны» одного подвида. Появление нового грибка способно уничтожить весь урожай. Подобные случаи уже происходили — зараженные грузы сжигались.

Экосистемы с высоким биологическим разнообразием более устойчивы. Если один вид теряет свои функции, другие могут их компенсировать. В однородных системах такой механизм отсутствует — и любое нарушение ведет к каскадным последствиям.

Проблема ГМО

Проблема монокультур, широко распространенная в современном сельском хозяйстве, наглядно демонстрирует уязвимость биологических систем. Это хорошо показано, например, в фильме «Интерстеллар», где причиной миграции человечества с Земли становится утрата продовольственной безопасности. В сюжете массовое распространение грибковой инфекции уничтожает почти все посевы, остается лишь кукуруза. Такое развитие событий иллюстрирует, насколько опасным может быть сельскохозяйственное однообразие.

С точки зрения устойчивости, логичным решением выглядело бы намеренное увеличение биоразнообразия — посадка смешанных культур, создание сложных агроэкосистем. Однако этот путь осложняется численностью населения планеты. На текущий момент на Земле живет около восьми миллиардов человек, и обеспечение продовольствием такой массы требует высокопродуктивных видов растений и животных.

Существует два основных способа получения новых сортов:

• Селекция

• Генетическая модификация

Селекция воспринимается более привычно: она ассоциируется с традиционными методами, применявшимися в аграрной практике предыдущих поколений. Однако современные селекционные технологии включают использование радиационного мутагенеза.

Генетическая модификация предлагает более точечный подход: изменения можно вносить избирательно, изменяя только необходимые параметры. Несмотря на распространенные страхи, большинство претензий к ГМО связаны с недостатком понимания технологии.

В условиях, когда около 20% населения мира не имеет доступа к минимально необходимому количеству калорий в день, вопрос продовольственной безопасности становится не просто гуманитарным, но и геополитическим. Нехватка еды ведет к росту социального напряжения, политической нестабильности и увеличивает риски эпидемий. Инфекции, возникающие в локальных очагах, могут быстро распространяться в глобальном масштабе.

Экологический кризис — это угроза не для планеты как таковой, а для среды, привычной и жизненно необходимой человеку.

Атомная энергия и экология

Современная энергетика уже располагает атомными технологиями и активно движется в сторону создания управляемого термоядерного синтеза. Для экологического сообщества этот процесс рассматривается как ключевая цель: термояд обещает выработку энергии без образования вредных отходов, что делает его потенциально самым чистым источником электроэнергии.

При этом общественное восприятие атомной энергетики остается противоречивым. Радиоактивность, как и генетически модифицированные организмы, часто вызывает недоверие. Проблема заключается не в объективных рисках, а в недостатке понимания: область остается малопонятной для широкой аудитории, а значит — пугающей.

Развитие атомных технологий сопровождалось серьезными ошибками и катастрофами, но с течением времени принципы работы и правила обращения с радиоактивными материалами стали значительно более понятными, а процессы — управляемыми.

Сравнение воздействия радиоактивных отходов с другими источниками загрязнения показывает, что их объем и радиус влияния остаются крайне ограниченными. На фоне выбросов, сопровождающих сжигание угля или газа, атомная энергия остается самым чистым источником энергии. Тем более, что современные реакторы переходят на смешанное топливо, где часть — это переработанные материалы. Это позволяет снизить нагрузку на систему хранения отходов.

На следующем этапе — развитие модульных атомных реакторов. Они представляют собой компактные энергоблоки, сравнимые по размеру с небольшим домом, которые обеспечивают стабильную генерацию энергии для высокотехнологичных инфраструктур, включая дата-центры и нейросетевые вычисления. Стремительный рост цифровых платформ — таких как поисковые системы и нейросети — ведет к беспрецедентному увеличению спроса на электроэнергию.

Таким образом, экологическая устойчивость в цифровую эпоху тесно связана с технологией производства энергии. Атомная энергетика и термояд предлагают перспективные пути, минимизирующие воздействие на биосферу. В этом контексте радиоактивные отходы оказываются менее опасными — как по объему, так и по длительности действия — по сравнению, например, с микропластиком, который присутствует в окружающей среде в глобальных масштабах и практически не разрушается.

Бытовое поведение и экология

Современные экологические вызовы требуют переосмысления как бытового поведения, так и профессиональных практик. Одним из наиболее заметных симптомов дисбаланса между потреблением и устойчивостью является феномен «быстрой моды». Постоянное обновление коллекций, отказ от вещей после одного-двух использований, снижение срока службы одежды — все это формирует культуру избыточного потребления и роста отходов.

Проблема усугубляется тем, что производство ориентировано на краткосрочную эксплуатацию. В XIX веке производитель гарантировал качество продукции собственным именем, что предполагало долговечность изделия.

В советской системе, во многом вынужденно, развивались навыки ремонта, перепайки и продления срока службы вещей. Сегодня западный мир постепенно возвращается к аналогичным практикам. Многоразовая тара, сетки для покупок, снижение упаковки — это не новое изобретение, а возвращение к ранее распространенной норме.

• Но экологическая ответственность не ограничивается бытом. Значимым направлением становится осмысление того, как рабочие процессы — в офисе, производстве, сфере услуг — влияют на ресурсы. Оптимизация использования воды, бумаги, энергии или оборудования позволяет одновременно снизить экологическую нагрузку и повысить эффективность.

• Некоторые изменения в общественном сознании уже наблюдаются. В частности, развитие массовой культуры и социальных сетей усиливает давление на неэкологичное поведение. То, что ранее воспринималось как допустимое — например, выбрасывание мусора на улице — сегодня становится социальной аномалией. Поведение, связанное с безразличием к окружающей среде, начинает восприниматься как неуместное, вызывающее отторжение.

Тем не менее, экологическое образование пока остается фрагментарным. По всей стране подходы различаются. Часто экология как предмет передается географами или биологами, хотя сама дисциплина уже давно вышла за пределы естественных наук. Сегодня экология представляет собой междисциплинарное поле на стыке биологии, физики, математики, экономики и гуманитарных наук. Это синтетическая, синергетическая система, которая требует новой подготовки специалистов.

Коротко о главном

Краткие выводы из беседы с экспертом:

• Земля пережила пять массовых вымираний, и если человек станет причиной шестого, это будет катастрофа для человечества, но не для самой планеты.

• Даже если мы остановим выбросы и сократим загрязнение, климатические изменения не остановятся сразу — инерционность системы не позволяет мгновенно исправить ситуацию.

• Юг планеты — наиболее уязвим для климатических изменений, что угрожает его экосистемам, но также влияет на более северные регионы, приводя к экстренным климатическим событиям.

• Мы должны переосмыслить свое поведение: от бытового до профессионального, чтобы снизить экологическую нагрузку и адаптироваться к меняющемуся миру.