Депрессия как ранний признак деменции: возможности диагностики

Связь депрессии и когнитивных нарушений остается предметом научной дискуссии. В клинической практике возникает вопрос: может ли депрессия рассматриваться как ранний признак нейродегенеративныхПроцессы, при которых постепенно разрушаются клетки мозга. процессов. На фоне высокой распространенности деменции интерес к этой теме усиливается. Специалисты стремятся определить, существуют ли признаки, позволяющие выявлять изменения на ранних этапах, до появления выраженных когнитивных нарушений.

Депрессивные состояния не имеют единой природы, что затрудняет их однозначную интерпретацию в клинической практике. Это ограничивает возможность рассматривать их как самостоятельный диагностический ориентир. Вопрос о том, является ли депрессия фактором риска, сопутствующим состоянием или частью более сложного процесса, остается открытым. В связи с этим возрастает значение клинической оценки и понимания ограничений существующих подходов.

Статья написана врачом-психиатром, психотерапевтом и преподавателем Московского института психоанализа Лемешко Константином Александровичем.

В этой статье:

• Как в клинической практике понимается природа депрессивных состояний
• Какие механизмы лежат в основе их формирования
• Связаны ли депрессия и деменция

Депрессия как реакция или проявление изменений в мозге

Депрессивный синдром является сложным и неспецифическим ответом человека на ряд внутренних или внешних ситуаций. Он имеет различные характеристики в зависимости от различных нозологическихСвязанные с различными заболеваниями, их типами и тем, как они выделяются и классифицируются в медицине. состояний, что закреплено в Международной классификации болезней. Депрессивный синдром может возникать вследствие органических нарушений головного мозга, например, после нарушений мозгового кровообращения, вследствие злоупотребления психоактивными веществами или черепно-мозговых травм. Гормональные нарушения также могут сопровождаться депрессиями вплоть до тяжелой степени.

Отдельно следует упомянуть так называемые эндогенные аффективные расстройстваРасстройства настроения, возникающие в основном из внутренних причин организма, а не из внешних событий., или собственно рекуррентную депрессиюДепрессия, которая повторяется эпизодами с периодами улучшения между ними., биполярное аффективное расстройство и циклотимиюСостояние с чередованием легких перепадов настроения от подьема к снижению, не достигающих уровня тяжелых расстройств.. О них сложно говорить, не последовав за линией рассуждений Зигмунда Фрейда, который еще в 1907 году обратил внимание на сходство клинической картины эндогенной депрессии (которая в то время в немецкоязычной психиатрии называлась термином Гиппократа — меланхолия) с естественным состоянием скорби, возникающим вследствие утраты близкого человека. Научное исследование этого вопроса он смог представить позже, в ходе Первой мировой войны. В какой-то степени он также пытался ответить на этот вопрос, но сосредоточился на психологических характеристиках людей.

Его вывод можно сформулировать следующим образом: состояние скорби является естественным и понятным ответом на утрату, в то время как человек с депрессией не понимает, что именно он утратил. Другими словами, научная дискуссия о том, чем отличаются индивиды первой и второй групп, до сих пор далека от разрешения. Психоаналитические авторы на основании множества исследований находят в истории жизней своих пациентов множественные утраты, суровые условия воспитания, физическое насилие, травлю в школе. Сторонники биологического подхода стремятся обнаружить генетическую предрасположенность. Достижения современной медицины свидетельствуют о том, что при лечении оптимальный результат складывается из сочетания психофармакологииЛечение с помощью лекарственных препаратов, психотерапевтические методы — работа с психологом или психотерапевтом через разговор и специальные техники. и психотерапевтических методов лечения. Таким образом, в рамках клинической практики депрессивный синдром рассматривается как многокомпонентное состояние.

Биомаркеры, диагностика и ограничения прогнозирования

Однозначных и 100 % маркеров депрессии и нейродегенерации на сегодняшний момент нет. Это связано с законами генетики и изменчивости. Да, есть наследственная отягощенность, при которой наличие того или иного заболевания у близкого родственника повышает риск развития аналогичного заболевания у конкретного человека, но этот риск никогда не является 100 %.

Другая особенность генетических процессов связана с тем, что мы до конца не понимаем, как именно осуществляется регуляция экспрессии — что вынуждает одни гены «молчать», а другие осуществлять транскрипцию и трансляцию (то есть синтез белков). Известно, что образ жизни может определять массу тела, несмотря на генетические особенности, и наоборот. Поэтому вполне естественно, что человек с условно благоприятной наследственностью может страдать аффективными расстройствами при воздействии значимых жизненных событий.

К таким событиям относятся, в частности, разлуки с матерью — например, при ее заболевании или необходимости стационарного лечения, а также длительное отсутствие по другим причинам. Наиболее неблагоприятным вариантом является ее смерть, что неизбежно сказывается на ребенке. Судя по всему, утраты могут способствовать развитию дегенеративных заболеваний.

На сегодняшний день единственным относительно надежным биологическим маркером, но не предиктором, депрессии является гипнограмма — запись множества физиологических показателей во время ночного сна.

Современный клинико-психопатологический метод достаточно точно позволяет диагностировать депрессивный синдром или синдром деменции. Прогностические возможности остаются ограниченными. В настоящее время у нас нет надежных предикторов ни депрессии, ни деменции.

Влияние раннего выявления депрессии на профилактику деменции 

Сомнительно, что раннее выявление депрессии может повлиять на профилактику деменции.

• Во-первых, их прямая причинно-следственная связь не является абсолютной.
• Во-вторых, депрессия, по выражению Карла ЯсперсаНемецкий психиатр и философ, один из основателей современной психопатологии., метафорически сравнивается с зубной болью, что указывает на выраженный уровень субъективного страдания пациента.

Этот синдром тягостно переносится человеком, способствуя либо его личному обращению за помощью, либо активируя близких на поиск помощи. Как правило, пациенты с деменцией, напротив, стремятся скрывать свою забывчивость на ранних этапах развития.

Скрининг, ограничения диагностики и практическое значение

Помимо общей осведомленности специалистов и владения клинико-психопатологическим методом, в скрининге помогает наличие относительно простых самоопросников, например госпитальной шкалы тревоги и депрессии (HADS). Для установления диагноза и назначения лечения необходимо обследование врачом. Опросники могут использоваться как инструмент первичной оценки или бальной оценки степени выраженности субъективного страдания, но не заменяют клиническую диагностику.

Депрессия не является надежным индикатором деменции. Это подчеркивает ограниченность использования данного состояния в качестве универсального диагностического ориентира. В целом современная клиническая практика позволяет выявлять состояния, но возможности их точного прогнозирования и поиска универсальных маркеров остаются ограниченными.

Заключение

Связь депрессии и когнитивных нарушений остается предметом научной дискуссии. Диагностика возможна, а дальнейшее развитие исследований и клинической практики постепенно уточняет понимание этих состояний. Это создает основу для более точной оценки и выбора тактики помощи в каждом конкретном случае. Современные подходы уже позволяют учитывать индивидуальные особенности пациента и сочетать различные методы лечения. По мере сбора  данных возможности клинической практики будут расширяться, несмотря на сохраняющиеся ограничения.