Александр Асмолов: о самой сложной антропологической профессии

Александр Асмолов в интервью Forbes Education рассказал, может ли школа повлиять на гражданское общество, что делать, если родители не разделяют идеологию школы, как справиться с кризисом непрофессионализма в образовании, зачем учить родителей и кто такой директор.

В антиутопиях можно прочитать о том, как огромная государственная машина уничтожает личность человека, превращая его в маленький винтик. Система образования, школы и университеты как практическая реализация системы образования могут убивать личность? И наоборот, может ли образование помочь сформировать гражданское общество в стране?

Каждый раз, когда я думаю о разных антиутопиях, они в буквальном смысле дают огромное количество сил. Как бы они ни были жестки, объемны, как, например, Замятинское «Мы» или Оруэловские вещи, они тем самым помогают нам отнестись к тому миру, в котором мы существуем, чтобы обрести в нем смыслы.

Была и «антиутопия», я ее так называю, шутя, которая прямо относится к миру образования. Эта антиутопия всем известна, но вряд ли кто-то ее так называл. Она называется «Недоросль». Это классическое произведение Д.И. Фонвизина. По сути дела, мы каждый раз сталкиваемся с тем, что в образовании любая закрытая система, а антиутопия высвечивает рентгеном риски закрытых систем, видит, что cамый большой риск — это образование, которое дает человеку возможность стать собой, дает ему возможность стать гражданином. Начинается разрыв.

Кого вы хотите подготовить в этой жизни: граждан или подданных? Как только вы даете ответ на этот вопрос, задается еще один вопрос: какое вам нужно образование? Я условно выделяю два локуса образования. Один — это педагогика, которую я называю «подобие». Другая педагогика — «бесподобие». Когда ребенок рождается на свет, когда он растет, всегда многие из нас говорят: «На кого ты похож?». Начинаем искать черты — на маму, на папу. Каждый раз, когда ребенок на кого-то похож, мы думаем, что он повторяет наш путь, наш облик в том числе, наш характер. Но ситуация чуть-чуть изменяется. Когда ваша дочь или ваш сын делают что-то уникальное, неповторимое, восхитительное, все вокруг и вы сами смотрите и говорите: «До чего же бесподобный ребенок!».

Когда школа нацелена на воспроизводство прошлого, когда школа является проявлением диктатуры прошлого, когда человек, который умеет критически мыслить, вызывает у школы резкую аллергию — это адаптивная школа в смысле подгонки под те или иные стереотипы. Это социализация должного. Это социализация нужного. Без норм не обойдешься. Если только нормы, если мы начинаем в буквальном смысле жить по учебникам и не работаем волшебниками, что получается тогда? Тогда получаются «Солдаты Урфин Джюса». Вы помните замечательное произведение А.М. Волкова, в котором все дети становятся на одно лицо? Самый большой риск образования, как и риск, описанный в утопиях — это риск обезличивания и унификации. Как только вам говорят: «Оденьтесь в одну форму. Читайте только один учебник», — появляется мир без выбора, а мы живем в мире, где огромное количество выборов. Образование строится по-разному. Либо образование, которое гасит личность, либо образование, которое видит в каждом талантливом человеке своего противника, либо образование, которое поддерживает личность и помогает ей отстоять себя в мире перемен.

На ваш взгляд, современное российское образование позволяет развить личность ученика?

Современное российское образование огромно и различно. Оно прошло разный путь. В современном российском образовании есть разные программы, разные школы, разные периоды развития. Для меня — это моя жизнь. Современное российское образование, которое было в период с 1993 года по 2017 год, развивалось трудно, но бурно. Учителям, директорам стало интересно жить. Оно было нацелено на персонализацию, поэтому это образование в свое время мы назвали вариативным образованием. Вариативное образование было нацелено на расширение возможностей развития личности. Появился веер очень разных школ. Появились блестящие мастера, которые есть и сегодня. Я говорю о директорах, учителях.

Мы сейчас выпускаем серию «Школа для каждого, школа для всех», где рассказываем о С.Л. Соловейчике, о Е.А. Ямбурге, о А.Н. Тубельском, – то есть, тех учителях и директорах, которые давали миры саморазвития и развития личности. Они видели в ребенке человека достоинства. Одновременно мы сталкиваемся с другим, когда школа превращается в массовое производство. В том числе: «даешь олимпиады», «даешь одаренность», «даешь ЕГЭ». Не надо путать школы с дрессурой. Когда мы все время подгоняем под шаблоны, мы тем самым лишаем и в дошкольных учреждениях, и в детских садах, и в школах возможности развития.

...

Продолжение интервью - читайте на сайте Forbes Edication.