Доктор Антонио Сантос: «Жизнь — это движение, психотерапия тоже»

С 3 по 7 октября 2025 года в Московском институте психоанализа пройдет серия встреч с Антонио Сантосом. В программе: презентация книги «Чудесные моменты», мастер-класс, двухдневный семинар, супервизии и энкаунтер. Подробнее — по ссылке.

Психолог, психотерапевт, выпускница Московского института психоанализа и автор Инпсихо Медиа Екатерина Федорец, узнав о предстоящей встрече, созвонилась с Антонио Сантосом, чтобы обсудить его новую книгу «Чудесные моменты» (2025 г.), ближайшие планы и поговорить о профессии психотерапевта.

— Антонио, я сейчас как раз читаю вашу книгу «Чудесные моменты», и она мне очень нравится. Я знаю, что изображение на обложке имеет особую историю. Расскажите ее!

— Эта фотография была сделана во время полета на небольшом самолете в Южной Америке, это вид сверху из иллюминатора. Когда снимок проявили, на нем неожиданно проступил  образ Иисуса. Автор был так впечатлен, что сделал из фотографии портрет. Этот портрет висел в доме моего брата, и я очень любил это изображение, поэтому и решил поместить его на обложку книги.

Смысл изображения в том, что на Иисуса можно смотреть как на историческую личность, а можно — как на символ мудрости, энергии и света, присутствующих в каждом человеке. Будда, Кришна, другие духовные учителя также олицетворяют этот свет. Так я объясняю и название книги. «Чудесные моменты» — это минуты в терапии, когда возникает свет: приходит понимание, происходит обучение, движение вперед. В этот момент клиенты чувствуют, что они чего-то достигли и нашли новый способ справляться с жизнью.

— Мне нравится эта метафора! Раньше я этого не замечала, а теперь, когда вы рассказали, я подумала: «Вау!». Теперь я понимаю это изображение. А почему вы выбрали именно человекоцентрированный подход?

— Я думаю, это он выбрал меня. Еще в университете мой преподаватель рассказал, как книга Роджерса помогла ему в работе с родственником. Это произвело на меня сильное впечатление. Позже я встретил Роджерса лично, провел с ним время, и это укрепило мою веру в этот подход — как в метод психотерапии и как в философию жизни.

За 40 лет практики я убедился: людям важно быть в безопасной среде, где они могут доверять, где их слышат и понимают. Это естественная потребность — не быть одинокими, чувствовать заботу и искренность. Мне близка идея гуманистической психологии, которую развивали Роджерс и Маслоу. Мы здесь, чтобы реализовать себя, находиться в постоянном процессе роста и обучения.

— Какой самый важный урок вы вынесли из общения с Карлом Роджерсом?

— Уроков было много. Один из главных — скромность. Роджерс был известен во всем мире, но жил очень просто: ездил на старом «Шевроле», был доступен и готов поговорить, когда у него было время.

Второй урок — никогда не останавливаться. Жизнь — это движение. Если дело перестает приносить радость, ищите новых учителей, меняйтесь, но не замирайте. Роджерс говорил, что не всегда находит общий язык с людьми своего возраста, потому что многие «остановились» и живут в тревогах о болезнях и смерти. А жизнь движется вперед. Когда психотерапия действительно работает, люди движутся вперед: задаются вопросами о смысле, ищут свое. Застрять можно где угодно — в наркотиках, алкоголе, идеологии или даже религии. Но задача психологии — помогать человеку реализовать себя и становиться более полноценной личностью.

— Вы много лет обучаете психотерапевтов по всему миру. Что, по вашему мнению, самое сложное для студентов в освоении человекоцентрированного подхода?

— Думаю, самое сложное — в целом понять глубину терапии. Психотерапия требует постоянной практики. Ирвин Польстер сравнивал терапию с игрой на фортепиано: когда вы работаете с клиентом — это выступление, а дома вы готовитесь, пробуя техники на себе. Например, перед тем как предложить клиенту упражнение с пустым стулом, Польстер всегда сначала выполнял его сам.

Это напоминает историю о Насреддине. Он был судьей. К нему пришла мать и сказала: «Судья, мой сын ест слишком много сахара. Запретите ему». Насреддин ответил: «Приходите на следующей неделе». Через неделю сказал то же самое. Еще через две недели снова попросил подождать. Мать отчаялась, но продолжала приходить. И лишь спустя несколько месяцев Насреддин позвал мальчика и сказал: «С этого дня тебе запрещено есть сахар». Удивленная мать спросила: «Почему вы не сделали этого раньше?», ответ был:  «Потому что сначала я сам должен был отказаться от сахара». Смысл истории в том, что терапевт должен пройти путь сам, прежде чем вести клиента.

Другой аспект обучения — личная жизнь терапевта. Если у психотерапевта нет собственной жизни — отдыха, спорта, радости, — он выгорает. Ему нужна и собственная терапия. Если он не проработал развод, то встреча с клиентом в похожей ситуации может сильно отразиться на работе. Психотерапевт должен уметь справляться с собственными трудностями, иначе они будут мешать. Нужна внутренняя устойчивость. Здесь я вспоминаю притчу о мастере дзен. Он шел по улице с учеником, и незнакомец ударил его по лицу. Мастер упал, встал и пошел дальше спокойно. Ученик возмутился: «Ты ничего не сделаешь? А если он вернется?». Мастер ответил: «Это его проблема, не моя. Я не хочу, чтобы его проблема стала моей». У нас у всех достаточно своих проблем. Задача психотерапевта — помогать клиенту, но не забирать его трудности в свою жизнь.

— В книге вы пишете о «чудесных моментах». А что делать в «плохие»? Особенно начинающим терапевтам.

— Нужно пройти хорошую подготовку и найти наставника. Неважно, к какому направлению он принадлежит — важно, чтобы он был опытным. Как говорил мой друг, психиатр Роберт Немирофф, опытные терапевты, независимо от метода, со временем приходят к схожему пониманию сути психотерапии. Ошибки — часть пути. Главное — продолжать развиваться.

Очень важна духовная составляющая жизни. Независимо от религии, важно чувствовать, что есть нечто большее — внутренняя энергия, связь, источник силы. Мне помогала тишина. Иногда я проводил в ней день, иногда — годы. За это время я много узнал о своем уме, о том, как он работает, о жизни и о том, куда мы идем.

— Согласна. Иногда лучше помолчать и просто побыть в этой тишине.

— Я очень признателен за этот разговор. Увидимся в октябре в Москве.