Вы, скорее всего, тоже хотя бы раз смотрели показ высокой моды с недоумением. Платье похоже на дом, рукава живут своей жизнью, в юбке вряд ли удобно даже просто стоять, не то что двигаться. В чем истинный смысл высокой моды — разбирались с экспертом и преподавателем Департамента культурных исследований Московского института психоанализа Наталией Копча.
25 апреля 2026
Зачем нужна высокая мода, если она не практична?
В чем смысл одежды, которую нельзя носить на работу и почему ее создание стоит так дорого — мнение преподавателя дизайна костюма.
Подписывайтесь на наш Telegram!
Там вас ждут посты о психологии, саморазвитии, вдохновляющие советы и рекомендации, которые помогут лучше понять себя и окружающий мир.
Наталия Копча
Иллюстратор моды, преподаватель дисциплин «Мода как культурный код и репрезентация» и «Производственная практика, научно-исследовательская работа» Московского института психоанализа, старший преподаватель кафедры Дизайна костюма РГУ им. А. Н. Косыгина.
Бывает, смотришь думаешь: зачем все это нужно, если носить такое в обычной жизни невозможно. Мы привыкли ждать от одежды пользы: чтобы было удобно, уместно, тепло, красиво. На этом фоне высокая мода выглядит посланницей из параллельной реальности, где никто никуда не спешит, не спускается в метро и не думает, как вывести пятно от кофе.
Но в этом и заключается ее парадокс. Высокая мода нужна не вопреки своей непрактичности, а во многом благодаря ей. Именно там, где заканчивается «бытовая» логика, начинается разговор о смыслах, вкусе, мастерстве и воображении. Никому ведь не придет в голову использовать поэзию при написании инструкции по сборке мебели, но это не делает поэзию менее важной. Она нужна для того, чтобы дать форму чувствам и эмоциям, передать дух времени, облечь красоту в слова. С высокой модой происходит нечто похожее. Она не одевает нас на работу в буквальном смысле, но генерирует идеи, задает вопросы и воплощает их в пластической форме — через силуэт, ткань, объем, линию и движение.
«
Высокую моду не нужно оценивать по шкале «удобно — неудобно». Эта особая система находится на стыке искусства, ремесла, бизнеса и культурного высказывания.
»
Наталия Копча
Это не в шкаф
Высокая мода не создается для повседневного гардероба. Понятие haute couture исторически связано с Парижем и домом Чарльза Фредерика Уорта, которого принято называть основателем высокой моды. В 1858 году он открыл первый кутюрный дом, а в 1945-м аббревиатура «haute couture» получила во Франции официальный юридически защищенный статус. В этой истории есть важная подсказка: кутюр с самого начала был не просто ремеслом, а особой культурой авторского жеста.
Кутюр работает как форма высказывания. Через силуэт, ручную работу и детали дизайнер говорит о времени, теле, статусе, истории, а иногда — о тревогах эпохи. Поэтому оценивать высокую моду по критерию «А можно ли в этом дойти до офиса?» некорректно. Это все равно что спрашивать у театральной постановки, почему она не похожа на обычный разговор на кухне.
В этом смысле высокая мода ближе к искусству, чем к чему бы то ни было утилитарному. Литература работает со словом, кино — с кадром и монтажом, архитектура — с пространством, а мода «говорит» через ткань, фактуру и присутствие вещи. Причем говорит, постоянно вступая в диалог с другими жанрами: она заимствует у живописи цветовую драматургию, у скульптуры — отношение к объему, у театра — выразительность. Кутюр кажется избыточным только тогда, когда на него смотрят исключительно как на одежду.
Читайте также:
Зеркало без отражения: загадка Рене Магритта и тревога обыденности
Почему зеркало Магритта не отражает и не блестит, кто перед ним стоит и что он ищет по ту сторону реальности?
Лаборатория моды
При всей своей внешней оторванности от реальности высокая мода прочно связана с нашей жизнью, просто эта связь не всегда прямолинейна.
Именно в высокой моде дизайнеры тестируют то, на что в коммерческих линиях никто не рискнул бы: новый крой, смелое сочетание материалов, сложную вышивку, неожиданную линию плеч. На подиуме это выглядит как чистый эксперимент, но через сезон-другой его элементы проникают в прет-а-порте, а затем в масс-маркет.
- История модных домов служит отличным подтверждением этому. В 1947 году Кристиан Диор представил свою первую коллекцию в салонах на авеню Монтень, которая вошла в историю как New Look: покатые плечи, затянутая талия, пышная юбка. После военных лет и тотальной утилитарности такой силуэт стал знаком новой эпохи — общество возвращало себе право на роскошь и праздник.
- Кутюрное ателье дома Chanel работает с 1915 года, а сама Габриэль Шанель стала фигурой, изменившей женский вкус XX века: она связала моду с образом современной, активной и независимой женщины.
- Кристобаля Баленсиагу называли архитектором моды: он радикально переосмыслил работу с объемом, а его свободные летящие формы конца 1950-х годов копировались производителями готовой одежды по всему миру. Высокая мода рождает новый художественный язык, который со временем переводится на язык повседневности.
По подиуму можно читать эпоху так же, как по кино или литературе: в нем отражаются представления о гендере, празднике, трауре, будущем и стандартах красоты.
Высокая мода, продолжающая традиции Dior, Chanel, Balenciaga и Givenchy, сфокусирована на поиске нового языка без отказа от профессиональной дисциплины. Мода раскрывается как диалог культур: прошлого с настоящим, ручного труда с технологиями. Большие дома постоянно ведут «переговоры» с историей: переосмысляют силуэты XIX века, возвращают корсеты, барочные мотивы или строгий минимализм. Некоторые образы остаются в вечности не потому, что их удобно носить, а потому, что они фиксируют нерв эпохи: ее представление о драме, хрупкости или силе. Они становятся частью общего архива, наравне с шедеврами кинематографа.
«
Сегодня выделяется еще один важный аспект — тренд на «инвестиционную одежду», когда дизайнерские изделия рассматривают не как трату, а как материальный актив. Я посмотрела бы на этот вопрос с трех сторон.
Первая — экономическая: лишь для небольшого числа предметов работает рыночная логика редкости и имени. Например, сумка Hermès Birkin — в ней сочетается искусственный дефицит, устойчивый спрос и рост цен на вторичном рынке. Тем не менее это не «инвестиция без риска»: не каждая Birkin дорожает. Будущая доходность такой инвестиции зависит от состояния, редкости, материала, комплекта документов. Винтажная бижутерия Chanel считается хорошей инвестицией, особенно редкие модели, выпущенные до 1990-х годов. Она растет в цене благодаря статусу бренда, ограниченному выпуску и спросу коллекционеров, хотя и не так агрессивно, как сумки. Это напоминает арт-рынок, но важно помнить, что такие покупки — исключение, а не правило, и большинство вещей при перепродаже теряют стоимость, особенно если речь идет не о таких люксовых гигантах.
С историко-культурной стороны предмет может быть активом не в денежном, а в символическом смысле — хранить время, мастерство, идею дизайнера и его авторский почерк. Это уже ближе к коллекционированию. Платья Dior эпохи Гальяно почти не встретишь в продаже, а аукционные цены выросли в разы, так как это признанное искусство, музейные экспонаты, интересные исключительно нишевым коллекционерам. При такой покупке стоит обращать внимание именно на дизайнера и его признание в профессиональном сообществе.
Есть и прагматичная сторона: для многих фэшн-инвестиция — это скорее психологическая защита, позволяющая оправдать дорогую покупку, и в этом нет ничего плохого, если не путать нарратив с реальной доходностью.
»
Наталия Копча
Почему это касается вас
Не всем из нас за свою жизнь доведется примерить платье от-кутюр. Но это не значит, что высокая мода существует в изоляции от нашей жизни. Она напрямую влияет на то, что вы видите в торговых центрах, кино, рекламе, и почти незаметно меняет представления о пропорциях, цвете, стиле и о том, что вообще считается красивым.
Кутюр напоминает, что далеко не все в мире обязано оправдывать свое существование пользой. В мире всегда должно оставаться место для вещей, созданных не ради бытовой эффективности, а ради вдохновения, чистого любопытства и торжества воображения.
«
Кутюр не обязан быть полезным — это пространство для воображения и смыслов. Но стоит добавить, что высокая мода — еще и бизнес-структура. Кутюрные коллекции почти всегда убыточны, однако они создают миф и наследие бренда, на которых строятся прибыльные линии парфюмерии, косметики и аксессуаров, становящихся теми самыми объектами для вложений.
»
Наталия Копча
Как рождаются шедевры искусства?
Ответ на этот вопрос вы найдете в Департаменте культурных исследований МИП. Мы предлагаем высшее образование по культурологиидля тех, кто строит карьеру в креативных индустриях:
- Для создателей контента и диджитал-проектов
- Для продюсеров
- Для бренд-менеджеров, галеристов и управленцев в сфере культуры
Открыты два профиля обучения: бакалавриат и магистратура. Программы доступны как очно, так и заочно. Вы научитесь не только видеть и понимать искусство, но и разовьете насмотренность, получите фундаментальные знания в нейробиологии и психологии и сможете понять, как можно влиять на восприятие зрителя. В программы включены курсы по бизнес-планированию и продвижению проектов, а также курс «Психология, эмоции и поведение».
