Кризисы глазами клиентов и психологов

Слово «кризис» мы и слышим, и употребляем часто. И в связи с политическими противостояниями, когда действительно страшно и тревожно смотреть новости, и когда колбаса подорожала. И даже когда сын Вася был таким хорошим лапочкой, а как пошел в пятый класс — так одни двойки и с бабушкой спорит.

А как на это понятие смотрит психолог? Психолог со специализацией «Возрастная и педагогическая психология» смотрит очень здраво, примерно как царь Соломон со своей гениальной фразой «И это пройдет». Учеными за многие годы исследований давно установлено: развитие ребенка идет скачками, и в некоторые периоды новообразования в его психике накапливаются, объединяются с особенностями физиологического развития, и тогда наступает один из пяти кризисов. Они довольно тесно и очевидно связаны с переходами на следующую возрастную стадию развития:

1. Кризис 1 года (младенческий)
2. Кризис 3 лет (раннего детства или кризис «я сам!»)
3. Кризис 7 лет (детства)
4. Кризис 13 лет (подростковый или пубертатный)
5. Кризис 17 лет (юношеский)

Насколько эти кризисы пройдут болезненно для самого ребенка и для окружающих зависит от мудрости семейного воспитания и подготовленности профессиональных педагогов, от социального окружения растущего человека. Но важно понимать: психолог всегда рядом, и всегда подскажет и поможет. Например, понять, что каприз — это не руководство к действию, а, скорее, крик о помощи. Социальная ситуация развития изменилась — ребенок стал взрослее. Даже если просто сел на горшок, что уже большое достижение для годовалого ребенка. Сел за парту, сел на мопед. Но далеко не всегда автоматическим приложением появились новые паттерны поведения. Обратить внимание на маркеры кризиса, предложить варианты нового поведения — это компетенция психолога, и не надо стесняться обратиться к нему.

Да, и у взрослых тоже покоя не будет — наступит пресловутый «кризис среднего возраста», когда половина жизненной программы уже выполнена, и надо искать новые смыслы в выстраивании отношений с выросшими детьми и ставшими просто близкими друзьями (а иногда и просто сторонними людьми) или супругами. И тут на помощь придет семейный психолог — как отдельная область психологической науки, где помогают сохранить семью, найти и сохранить баланс личности и профессии. Решение все равно останется за взрослыми личностями, чем психолог и отличается от активной родственницы. Но он выступит медиатором, проводником с фонариком — подсветит острые углы и пути выхода из кризиса. Поверьте, с профессиональным «фонариком» эти пути вы найдете сами, но без мучительных проб и ошибок, где цена вопроса — здоровье, нервы, судьба… 

Кризисы и экстремальная психология

Но сегодня я расскажу, как понимает термин «кризис» специалист в области психологии экстремальных и кризисных ситуаций и состояний. Это кризисы наименее ожидаемые человеком, неочевидные и абсолютно необязательные к посещению.

Ситуативные, или травматические кризисы — это переживание тех или иных ситуаций, когда «мы уже не будем прежними». И это не обязательно объективно произошедшая беда. Часто кризисным становится неожиданный поворот в судьбе, в карьере — это всегда ситуация мучительного выбора, в том числе нравственного, некий пересмотр ценностей или наоборот, укрепление в своих убеждениях. Но боль — внутренняя, психологическая — присутствовать будет. Есть шанс с ней не справиться самостоятельно, но для этого есть психолог. Психолог-консультант придет на помощь и поможет более отстраненно, здраво и логично взглянуть, например, на проблемы, связанные со сменой работы, необходимостью переехать в другое место, пережить смерть или предательство близкого человека. Он же поможет разобраться и с экзистенциальными кризисами — это удел думающего человека, своего рода плата за многое знание, название говорит само за себя, отсылая к философскому течению, сосредоточенному на осмыслении уникальности бытия каждого отдельно взятого человека. На каком-то этапе «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий» ((с) И.С. Тургенев) наступает поиск внезапно потерявшегося смысла жизни. И, конечно, это иногда повергает в депрессию — собственно, тогда мы и говорим об экзистенциальном кризисе, а не о кризисе среднего возраста, более ожидаемом. Экзистенциальный может возникнуть и гораздо раньше. Что важно: это тот случай, когда психолог просто необходим.

Довольно интересное явление — кризисы культурной адаптации. Сама по себе проблема не нова, и сложилась русская поговорка: «На чужой сторонушке рад своей воронушке». Далеко не всегда переезд в такие края, где все ценности имеют иное значение, человек совершает полностью осознанно, настроившись стать своим в чужих краях. Чаще всего тоска по родному краю не дает раствориться в новых реалиях, и в основном это не экономические причины, а незнакомая культурная среда. В ряде случаев личность испытывает, по выражению канадского антрополога Калерво Оберга культурный шок. Заметим, от того, что данный ученый предложил этот термин в 1954 году, совершенно не изменился смысл мемуаров путешественников, торговцев, начиная с античных времен — у других народов все обычаи кажутся странными, не всегда логичными и зачастую просто неприятными. Что тут может психолог? Конечно, он не сможет превратить, допустим, специалиста с длительным контрактом в африканской стране — в местного жителя, не просто знакомого в общих чертах с поверьями и обычаями, а принимающего их всей душой, хотя бы потому, что других и не знал. Но психолог поможет пережить культурный шок — распределить силы и эмоции, очертить круг тех ценностей, которые принять необходимо. Отделить то, что надо просто знать на уровне холодного рассудка. Найти мотивацию для создания новых смыслов бытия.

Но если проблема в том, что и ситуация была объективно страшная — пожар, мучительная и неожиданная гибель близких, пережитое нападение — тут место психологу экстремальной психологии, для которого более понятна вся та гамма переживаний неподготовленного человека при встрече и с угрозой личному здоровью и жизни, и осознание своей беспомощности перед силами стихии (пожар, наводнение, землетрясение, разрушение здания) или масштабного вторжения в обычное течение жизни чьего-то умысла, вплоть до террористического акта.

Что происходит с обычным человеком при столкновении с неизведанным?

Наше тело реагирует на кризисную ситуацию, как и наша душа, то есть психика. И тут включаются механизмы нейрогуморальной регуляции. Проще говоря, наши эмоции провоцируют выброс в организм тех гормонов, которые помогают нам с этими эмоциями справиться, вернуть организм в состояние рабочего равновесия. В ряде случаев, наоборот, активизировать ресурс, заставить тело работать на полную мощность: бежать, драться, соображать.

Страх, растерянность, паника, оцепенение — гамма реакций очень большая. Но есть хорошая информация: адекватность реакции на экстремальную ситуацию достигается упражнением. Вспоминается случай из юности: выезд на пожар, один из самых первых. И вроде делала все правильно, но при разборе начальник караула сказал: «Надо кричать не «Ой, мамочка, пожар», а «Рукавную линию проложить!». Урок на всю жизнь.

Такие случаи и есть компетенция психолога экстремальных и кризисных ситуаций. Описать его работу в одной статье двумя штрихами невозможно. Скажем только, что он помогает найти ресурсы, мотивы и так называемые «круги помощи» — то, что дает личности основания пережить кризис и двигаться дальше.

Могут ли заменить психолога в этой ситуации семья, друзья, участливая соседка? Нет. И это абсолютно не связано с тем, что люди какие-то не такие. Но такой профессии у них нет. Поэтому каждый будет помогать советом со словами: «Я бы на твоем месте…». Но на твоем месте ты.

На чьем месте психолог? На своем рабочем. У него нет предвзятости — он объективен. Психолог не ставит оценок действиям человека, он помогает взглянуть на реальность трезвым взглядом. И очень важно: он связан и обязанностью хранить профессиональные тайны, а не выносить это на обсуждение за семейным ужином.

Тогда в чем роль семьи и друзей? Может, с ними и не надо делиться проблемами? У каждой проблемы есть несколько уровней ее существования. Если близкие люди могут повлиять на решение проблемы в лучшую для всех сторону, то и надо обсуждать конкретный вопрос, делая это без лишних эмоций и взаимных оскорблений. Не вымытая вовремя посуда — не показатель тотальной нелюбви домочадцев к маме. И с домашними обсуждаем сам факт. Не вымыли посуду к моему возвращению — позже будем ужинать, лишнее время уйдет на мытье сковородки. А вот свои эмоции от ситуации — почему именно немытая сковородка вызвала слезы, боль, раздражение, отчаяние, это уже к профессионалу, к психологу.