Секретариат:
+7(495) 782-34-43
Приемная комиссия:
+7(495) 933-26-83
+7(499) 249-20-00
ЗАКАЗАТЬ ЗВОНОК
x
x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!

Написать письмо Расписание
мероприятий
x
x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!

ПОДПИСАТЬСЯ НА
РАССЫЛКУ
x

Взаимодействие личностной тревожности студентов в учебной деятельности

Дегтярев В.П.

Введение. Под личностной тревожностью понимают способность индивида воспринимать индифферентные раздражители как угрожающие. Фактор личностной тревожности играет ключевую роль в формировании механизмов индивидуальной аффективной реактивности (Афтанас Л.И., Труфакин В.А., 2003). Высокая личностная тревожность обуславливает сдвиг избирательного внимания в сторону сигналов угрозы (Mathews A., MacLeod С., 1994; MacNally R.J., 1998) и оценке эмоционально неоднозначной информации как более угрожающей (Pauli P., 1997).

Чувство тревоги, выраженное в показателях уровня тревожности, неизбежно сопровождает учебную деятельность человека. Активная познавательная деятельность учащихся и студентов часто сопровождается тревогой, так как ситуация зачета или экзамена всегда таит в себе неопределённость, а следовательно, и повод для тревоги. Ее влияние на результативность деятельности зависит и от свойств личности, в первую очередь от типологических и характерологических особенностей человека (Смирнов Ю.А., 2007).

Имеющиеся в литературе сведения о взаимосвязи уровня тревожности с результатами учебной деятельности учащихся имеют противоречивый характер (Белов А.Ф. и Лапкин М.М. , 1999; В.А. Полянцев с соавт., 1985; Нестеренко А.И. с соавт., 2003; Т.Д. Джебраилова, 2005 г). В этой связи нами было проведено исследование роли личностной тревожности, ее взаимосвязи с индивидуально-типологическими характеристиками в формировании результативной целенаправленной деятельности — успешности обучения студентов.

Методика проведения исследования. В исследовании приняло участие 366 студентов второго курса, из которых 246 женщин и 120 мужчин. Обследование студентов проводили в середине семестра (март — апрель месяцы). Были выявлены основные индивидуально-типологические и личностные характеристики путем психологического тестирования по бланковым методикам Айзенка, Спилбергера, Кеттела, мотивации достижения успеха. Контингент студентов был дифференцирован в соответствии с половой принадлежностью. Результаты тестирования сопоставлялись с показателями успешности обучения, критерием которой являлась средняя экзаменационная оценка за три прошедших сессии. Анализировались статистическая взаимосвязь и взаимовлияние 30 различных факторов с помощью различных программ EXCEL и STATISTIKA.

Результаты исследования и их анализ. Дифференциация студентов по уровню личностной тревожности показала, что в женской группе значительно больше студентов с высоким уровнем тревожности по сравнению с мужской группой (44% и 32% соответственно). Средним уровнем тревожности обладали 51% женщин и 59% мужчин. Низкий уровень личностной тревожности был характерен для 5% женщин и 9% мужчин. Независимо от выраженности тревожности большая часть студентов в женской и мужской группах имели хорошие экзаменационные оценки (таблица 1).

Таблица 1. Распределение результатов экзаменационных оценок студентов

в группах с разным уровнем тревожности

КОЛИЧЕСТВО СТУДЕНТОВ

ЖЕНЩИНЫ

МУЖЧИНЫ

ТРЕВОЖННОСТЬ

Низкая

Средняя

Высокая

Низкая

Средняя

Высокая

Количество человек

13

124

109

11

71

38

Итого (%)

5,3

50,4

44,3

9,2

59,2

31,7

УСПЕШНОСТЬ УЧЕБНОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ЖЕНЩИНЫ

МУЖЧИНЫ

Удовлетворительные экзаменационные оценки (%)

7,7

21

16,5

36,4

35,2

31,6

Хорошие экзаменационные оценки (%)

69,2

54,8

67

36,4

39,4

55,1

Отличные экзаменационные оценки (%)

23,1

24,2

16,5

27,3

25,3

13,2

Отличные и удовлетворительные показатели учебной деятельности имели место у представителей обеих половых групп с разным уровнем тревожности. Таким образом, показатель личностной тревожности оказывал влияние на успешность учебы не непосредственно, но во взаимодействии с другими индивидуально-типологическими факторами.

Женская и мужская группы студентов были разделены в соответствии с преобладанием мотивации достижения успеха (92 и 44 человек соответственно) и мотивации избегания неудач (150 и 75 человек). Факторный анализ материала позволил выявить ведущую роль показателей тревожности и экстраверсии-интроверсии при доминировании мотивации достижения успеха независимо от половой принадлежности. При доминировании мотивации избегания неудач эти же показатели сохраняли ведущую роль лишь в группе женщин, тогда как в группе мужчин наряду с показателем тревожности ведущее значение приобрел показатель нейротизма.

Дальнейший анализ материала осуществляли статистическим приемом аппроксимации взвешенных показателей экстраверсии-интроверсии и тревожности к условной плоскости методом наименьших квадратов с построением трехмерных графических зависимостей успешности учебной деятельности от этих признаков.

Оказалось, что в условиях доминирования мотивации достижения успеха в женской группе высоких показателей учебы достигали низко- и высоко тревожные лица с низкими показателями по шкале экстраверсии-интроверсии. В этих же условиях в мужской группе наибольших успехов добивались низко тревожные интроверты

В условиях доминирования мотивации избегания неудач в женской группе лучшие результаты учебной деятельности наблюдались у интровертов независимо от уровня тревожности и у экстравертов со средними ее показателями. В этих же условиях у мужчин лучшие результаты учебы были при сочетании интроверсии с низким и средним уровнями тревожности, а также при сочетании высоких значений экстраверсии с низким уровнем тревожности

С помощью описанного выше статистического метода была проанализирована взаимосвязь успешности учебной деятельности с такими качествами, как тревожность и нейротизм. В условиях доминирования мотивации достижения успеха в группе женщин лучшие результаты в учебе демонстрировали студенты с высокими показателями нейротизма и низкими баллами по шкале тревожности. В мужской группе аналогичные результаты имели место у студентов с низким уровнем нейротизма и высокой тревожностью

При доминировании мотивации избегания неудач в женской и мужской группах студентов наилучших результатов учебы добивались студенты с высокими значениями тревожности и низкими значениями нейротизма. В женской группе хороший уровень учебной деятельности имела часть студенток с высоким уровнем тревожности и нейротизма, а в мужской — часть студентов с низкими значениями тревожности и высокими — нейротизма

В стратегии поведения студента в учебной деятельности отмечено развитие двух основных тенденций — преодолевающей, развивающейся на основе «волевых» компонентов, и избегающей, формирующейся на основе «тревожных», оборонительных тенденций в мотивационной сфере (А.В. Котов, 2002г.; Н.Е. Ревина, 2002г.; Н.Е. Лебедева, 2004г., Т.Д. Джебраилова, 2005г., Нестеренко А.И. и соавт, 2003). Проведенные нами исследования подтвердили это положение (В.П. Дегтярев, 2007), что послужило основанием для дифференциации студентов по характеру доминирующей мотивации, определяющей стратегию их поведения в учебной деятельности.

Анализ успешности обучения в группах студентов, дифференцированных по признакам половой принадлежности и уровню тревожности, выявил наличие отличных, хороших и удовлетворительных показателей учебы в группах с разным уровнем тревожности. Однако в соотношении результатов экзаменов у студентов с различным уровнем личностной тревожности какой-либо закономерности не было выявлено. Это свидетельствует об индивидуальном характере взаимосвязи успешности обучения с личностными характеристиками.

Естественным источником индивидуальных психофизиологических характеристик являются, по мнению ряда авторов, особенности функционирования модулирующей системы мозга (Н.Н. Данилова, 1999). Так, экстраверсию связывают с недостаточной активацией коры больших полушарий головного мозга вследствие низкого уровня возбуждения ретикулярной формации ствола мозга, что предполагает необходимость дополнительной стимуляции из внешней среды для достижения оптимального функционального состояния. Напротив, интроверсия связана с выраженной степенью активации коры больших полушарий вследствие высокого уровня активности ретикулярной формации ствола головного мозга, что обуславливает и снижение необходимости внешней стимуляции (Русалов В.М., 1987; Eysenck H.J., 1967). Индивидуальные физиологические и психофизиологические особенности субъекта, проявляющиеся в своеобразии его личностных характеристик и темперамента, связаны не просто с различиями в уровне активации коры, а с ее специфичностью, обусловленной активностью разных подкорковых структур (П.К. Анохин, 1962). Эту мысль подтверждает представление о наличии двух систем активации коры головного мозга — продуктивной, нейрофизиологическим субстратом которой являются ретикулярная формация среднего мозга, неспецифические ядра таламуса и симпато-адреналовая система, и непродуктивной, субстратом которой являются структуры лимбической системы. Первая система обеспечивает увеличение активной деятельности организма с одновременным ростом ее успешности. Вторая система мобилизуется при отрицательных эмоциональных состояниях, высокий уровень которых приводит к торможению первой системы, снижению успешности деятельности и росту значений цены адаптации (Данилова Н.Н., 1999).

Эти данные подтверждаются и результатами позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ): у людей в экстремальной ситуации при эмоциях страха, тревожных состояниях, а также у пациентов с социальными фобическими расстройствами обнаружен рост активности миндалины, гиппокампа, префронтальных и теменно-височных областей коры (Павленко О.М., 2005; Etkin A., 2005; Furmark T.,2002). П.В. Симонов (2004) рассматривает типологические характеристики экстраверсии-интроверсии как следствие взаимодействия информационных (гиппокамп — фронтальная кора) и мотивационных (гипоталамус — миндалина) структур, характер взаимоотношений которых зависит от оценки вероятности удовлетворения доминирующей потребности. Сдвиг баланса влияний систем в сторону преобладания системы гипоталамус — миндалина определяет проявления интроверсии.

Согласно взглядам Spielberger C.D. (1966) тревожность как черта личности предрасполагает индивида к восприятию широкого круга объективно безопасных обстоятельств как содержащих угрозу. Эта особенность лежит в основе появления доминирующих эмоций тревожности и страха в составе когнитивной деятельности, которые снижают творческие возможности человека, отражая преимущественно активацию лимбической системы мозга (Данилова Н.Н., 1999).

Наши данные, полученные в относительно спокойной обстановке середины семестра, выявили базовые характеристики индивидуальных свойств студентов. Взаимодействие этих свойств на фоне эмоционального напряжения в период экзаменов позволяло получить высокие оценки лишь при определенных их сочетаниях: лучшие результаты на экзаменах демонстрировали интроверты с низким уровнем тревожности независимо от половой принадлежности и характера мотивационной активности. Сопоставление наших результатов с приведенными литературными сведениями свидетельствует, на наш взгляд, о том, что рост эмоционального напряжения, и, следовательно, активности лимбических структур во время экзаменов у низко тревожных интровертов не достигал значений, при которых может происходить торможение системы продуктивной активации.

Вместе с тем, в группах женщин высоких результатов учебной деятельности добивались и интроверты с высоким уровнем тревожности, у которых активация лимбических структур, вероятно, также не приводила к снижению позитивных влияний ретикулярной формации. Более того, увеличение потока активирующих влияний из лимбических структур во время экзаменов создавало возможность получить высокие результаты учебной деятельности и части студентов экстравертов со средним и низким уровнем тревожности в женской и мужской группах при доминировании мотивации избегания неудач.

Можно предположить, что уровень активации коры головного мозга, необходимый для получения высокого результата, у этих групп студентов создавался особенностями взаимодействия на клетках коры больших полушарий головного мозга потоков возбуждений, характерных для доминирующей мотивации избегания неудач, эмоционального напряжения, возникающего в обстановке устного экзамена (Дегтярев В.П., Салманов П.А., 1995), и связанных с типологическими особенностями личности.

Нейротизм как характеристика эмоциональной подвижности также отражает определенный уровень активации коры головного мозга со стороны лимбических структур (Gray J.A., 1982; Судаков К. В., 1998). По мнению многих авторов, в интеграции эмоций с компонентами тревоги и страха в стрессогенной ситуации основная роль принадлежит амигдале (Rosen J.B., Schulkin J., 1998; Шаляпина В.Г., 2003), являющейся первичным звеном, в котором происходит программирование стрессорного ответа и организация многих поведенческих его проявлений (Gray J.A., 1999).

П.В. Симонов (2004) отводит ведущую роль в формировании уровня нейротизма взаимодействию структур гипоталамус — фронтальная кора и гиппокамп — миндалина. При этом увеличение неопределенности в оценке вероятности удовлетворения потребности увеличивает выраженность нейротизма. Считается, что уровень тревожности увеличивается с ростом нейротизма. Высокая эмоциональная чувствительность препятствует эффективной умственной деятельности (Андреева И.Н., 2006).

Согласно теории Ю.Л. Ханина (Hanin Y.L., 1980) для каждого индивида может быть определен оптимальный уровень ситуативной тревожности (зона оптимального функционирования) при котором эффективность деятельности оказывается наибольшей. По-видимому, подобная зона формировалась независимо от характера доминирующей мотивации у студентов мужской группы и у студентов женской группы при доминировании мотивации избегания неудач в сочетании с низким уровнем нейротизма и высоким уровнем тревожности. Аналогичный эффект имел место при сочетании высокого уровня эмоциональной подвижности с низким уровнем тревожности у женщин независимо от характера доминирующей мотивации и у мужчин на фоне доминирования мотивации избегания неудач.

Отмечено, что более высокий уровень активации коры больших полушарий головного мозга характерен для лиц с высоким уровнем нейротизма, тревожности, интровертов (Strelau J., 1994; Свидерская Н.Е., 2001). Об этом же свидетельствует рост мощности тета-ритма и снижение мощности альфа-ритма в лобных, центральных и височных областях коры головного мозга в эмоционально негативных условиях (Ильюченок И.Р., 1996, Афтанас Л.И., Павлов С.В., 2005).

Методом ПЭТ показано, что у тревожных здоровых людей и пациентов с тревожными расстройствами активизируются нейронные цепи, включающие амигдалу, дорсальную префронтальную и заднюю цингулярную области коры (Etkin A., 2005; Павленко О.М., 2005). Вероятно, при обеих комбинациях выраженности тревожности и нейротизма взаимодействие потоков возбуждений от ретикулярных и лимбических структур на клетках коры больших полушарий головного мозга создавал такой уровень активации, который обеспечивал необходимые условия для достижения студентами высоких результатов на экзамене.

Таким образом, успешность учебной деятельности студентов находилась в сложной зависимости личностной тревожности с типологическими характеристиками, особенности влияния которых определялись половым диморфизмом и мотивационным компонентом стратегии поведения.

Проведенное исследование дает основание для включения параметра личностной тревожности в иерархию свойств, участвующих в организации функциональной системы поведения студентов в учебной деятельности: мотивационный компонент — половой диморфизм — типологические свойства (экстраверсия-интроверсия, нейротизм) — свойства личности (тревожность) — результат деятельности.

В исследовании были сделаны следующие выводы:

1.    Личностная тревожность является фактором, участвующим наряду с доминирующей мотивацией и типологическими характеристиками, в организации функциональной системы поведения студентов в учебном процессе.

2.    Сочетание интроверсии и низкого уровня тревожности является благоприятным для получения высоких результатов учебной деятельности.

3.    Благоприятными для успешной учебной деятельности являются также сочетания низкого уровня нейротизма с высоким уровнем личностной тревожности и высокого уровня нейротизма с низким уровнем тревожности.

Литература

1.    Андреева И.Н. Биологические и социальные предпосылки эмоционального интеллекта // Когнитивная психология: сб.ст.; под ред. А.П. Лобанова, Н.П. Радчиковой. — Мн.: БГПУ, 2006. С. 7-11.

2.    Анохин П.К. Новые данные к характеристике восходящих активаций. // Журн. ВНД. 1962. Т. 12. № 3. С. 379

3.    Афтанас Л.И., Павлов С.В. Характеристики межполушарного распределения мощности ЭЭГ у высокотревожных личностей в эмоционально нейтральных и аверсивных условиях // Журн. ВНД, 2005. Т. 55, № 3. — С. 322-328.

4.    Афтанас Л.И., Труфакин В.А. Мозговые корреляты индивидуальной аффективной реактивности: стили переживания тревоги // Мозг: теоретические и клинические аспекты / Гл. ред. В.И.Покровский. — М.: Медицина. 2003. С. 450-462.

5.    Белов А. Ф., Лапкин М. М., Яковлева Н.В. Психолого-физиологические аспекты успешности обучения студентов-медиков на кафедре нормальной физиологии // Тр. научн. совета РАМН по эксперим. и прикл. физиологии. Социальная физиология: оценка состояния человека / Под ред. К.В.Судакова. — М., 1994. Т. 4. С. 127-131.

6.    Данилова Н.Н. Психофизиология: Учебник для вузов. — М.: Аспект-Пресс. 1999.

7.    Дегтярев В.П. Взаимосвязь успешности обучения и индивидуально-типологических свойств студентов / Вестник РАМН. 2007. №1. С. 30-36.

8.    Дегтярев В.П., Салманов П.А. Анализ уровня эмоциональной напряженности студентов при различных формах проведения экзамена. // Образ жизни и здоровье студентов. Матер. 1-й всерос. научн. конф. — М., 1995. С. 71-72.

9.    Джебраилова Т.Д. Индивидуальные особенности взаимодействия функциональных систем при целенаправленной деятельности человека в условиях эмоциональноео напряжения // Автореф. дисс. докт. — М. 2005.

10.    Джебраилова Т.Д., Залилов Р.Ю. Адаптация к учебному процессу и успеваемость у студентов с различной степенью экстра-интроверсии и ригидности // Актуальные проблемы современной медицины: Материалы VII итоговой научной конференции ИМО НовГУ. — В. Новгород, 2000.

11.    Ильюченок И.Р. Различия частотных характеристик ЭЭГ при восприятии положительно-эмоциональных, отрицательно-эмоциональных и нейтральных слов // Журнал ВНД. — 1996. — Т. 46, № 3. — С. 457-468.

12.    Котов А.В. Конфликт-индуцированная мотивация в системной организации целенаправленного поведения // Труды МНС по эксперим. и прикл. физиологии / Под ред. К.В.Судакова. Т.11. Системные аспекты физиологических функций. — М., 2002. С.24-29.

13.    Лебедева Н.А. Кардио-респираторные функции и динамика мотивационно-эмоционального напряжения у студентов при обучении // Автореф. диссер. на соиск. уч. ст. к.б.н. — М., 2004.

14.    Нестеренко А.И., Васильев В.Н., Загулова Д.В., Робенкова Т.В. Прогноз тревожности у студенток на основании их типологических различий. // Психол. журн. 2003. Т. 24. № 6. С.37-46.

15.    Павленко О.М. Нейробиологический подход в изучении эффектов психотерапии // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Биология, химия». 2005. Т. 18 (57), № 3. С. 107-114.

16.    Полянцев В.А., Румянцева А.Г., Куликов М.А. Исследование особенностей эмоциональных реакций у лиц с различным уровнем нейротизма // Физиология человека. 1985. Т.II. №4. С. 594-605.

17.    Ревина Н.Е., Лебедева Н.А., Котов А.В. Системные и вегетативные корреляты мотивационного спектра активности в конфликте // Труды МНС по эксперим. и прикл. физиологии / Под ред. К.В.Судакова. Т. 10. Физиологические основы здоровья студентов. — М., 2001. С. 335-336.

18.    Русалов В.М. Новый вариант адаптации личностного теста EPI // Психол. журнал. 1987. Т.8. № 1. С. 113-126.

19.    Свидерская Н.Е., Прудников В.Н., Антонов А.Г. Особенности ЭЭГ-признаков тревожности у человека // Журн. ВНД. 2001. Т. 51, №2. С. 158-165.

20.    Симонов П.В. Нейробиология индивидуальности. Темперамент // Избранные труды. — М.: Наука, 2004. Т.2. С. 242 — 252.

21.    Смирнов Ю. А. Стиль жизни у лиц с разным уровнем личностной тревожности. // Автореф. дисс. канд. психол. наук. — М., 2007.

22.    Судаков К. В. Индивидуальная устойчивость к эмоциональному стрессу. — М.: Горизонт, 1998.

23.    Шаляпина В.Г., Ракицкая В.В., Рыбникова Е.А. Кортикотропин — рилизинг гормон в интеграции эндокринных функций и поведения // Успехи физиол. наук. 2003. Т. 34. № 4. С. 75-92.

24.    Aftanas L.I., Reva N.V., Varlamov A.A., Pavlov S.V., Makhnev V.P. Analysis of evoked EEG synchronization and desynchronization in conditions of emotional activation in humans: temporal and topographic characteristics // Neurosci. Behav. Physiol. — 2004. — V. 34, N 8. P. 859-867.

25.    Etkin A., Pittenger C., Polan H.J., Kandel E.R. Toward a neurobiology of psychotherapy: basic science and clinical applications // J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. — 2005. — V. 17, N 2. P. 145-158.

26.    Eysenck H.J. The biological basis of personality. — London: Thomas, Springfield III, 1967.

27.    Furmark T., Tillfors M., Marteinsdottir I., Fischer H., Pissiota A., Langstrom B., Fredrikson M. Common changes in cerebral blood flow in patient with social phobia treated with citalopram or cognitive-behavioral therapy // Archives of General Psychiatry. — 2002. — V. 59, N 5. — P. 425-433.

28.    Gray J.A. Functional and anatomical relationships among the amygdala, basal forebrain, ventral striatum and cortex: an integrative discussion //Ann. N. Y. Acad. Sci. — 1999. V. 877. — P. 439-444.

29.    Gray J.A. Multiplie book review of the neuropsychology of anxiety: an

enquiry into the function of the septo-hippocampal system // Behav. and Brain

Sci. — 1982. — V. 5. № 3. — P. 469-534.

30.    Hanin Y.L. A study of anxiety in sports //Straub W.F. (ed.) Sport psychology: An analysis of athlete behavior. Ithaca. N.Y.: Movement Puplications. 1980.

31.    MacNally R.J. Information-processing abnormalities in anxiety disorders implications for cognitive neuroscience // Cognit. Emot. — 1998 — V. 12. P. 479- 495.

32.    Mathews A., MacLeod C. Cognitive approaches to emotion and emotional disorders //Ann. Rev. Psychol. — 1994 — V. 45. P. 25-50.

33.    Pauli P., Dengler W., Wiedemann G., Montoya P. et al. Behavioral and neurophysiological evidence for altered processing of anxiety-related words in panic disorder // J. Abn. Psychol. — 1997 — V. 106. № 2 — P. 213-220.

34.    Rosen JB, Schulkin J: From normal fear to pathological anxiety // Psychol Rev — 1998.

35.    Spielberger CD. Anxiety and Behavior //Anxiety and Behavior /CD. Spielberger (Eds.) N.-Y.: Academic Press. 1966. P. 107-112.

36.    Strelau J. The concepts of arousal and arousability as used in temperaments studies // Temperament individual differences at the interface of biology and behavior / Eds. Y.E.Bates, T.D.Wachs. Washington: DS. — 1994 — P. 117-141.

Статья перепечатана со сборника "Психологические и психоаналитические исследования" 2009