Секретариат:
+7(495) 782-34-43
Приемная комиссия:
+7(495) 933-26-83
+7(499) 249-20-00
ПОДАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ
НА ПОСТУПЛЕНИЕ
ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ
x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!

Единая линия
для абитуриентов:
8 (800) 555 80 04
Написать письмо
x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!


x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

Социально-психологические аспекты человеческого бытия философии С.Л. Франка

Автор: Дубовицкая Н.С.

Главными вопросами для русского религиозного мыслителя С.Л. Франка, которые он решал на протяжении всей своей жизни, были: человек, его бытие, творчество, свобода и моральное зло.

Проблема человека для С.Л. Франка была такой же важной, как и вопрос о существовании Бога. Он стремится найти основное отличие человека от животного. По его мнению, человек одновременно принадлежит двум мирам: в одной стороны, он есть природное существо, так как через свое тело входит в «объективную действительность», а, с другой стороны, — он входит в состав и другого мира. Благодаря этому он возвышается над «объективной действительностью», содержит в себе иную, особую субстанцию. Мысль о том, что человек может создать что-то новое, еще несуществующее, говорит, что человеческий дух неограничен, не скован пределами объективной действительности и содержит в себе другую субстанцию.

Человек все свое бытие реализует, участвуя в этих разнородных двух мирах. Двуединство человека обнаруживается также и в таком виде деятельности, как творчество. Августин и Ф.Аквинский утверждали, что слово «творец» имеет отношение только к Богу. Ничто сотворенное, даже человек, не может само творить. Однако сама жизнь доказывает, что это не так! Наряду с рациональной деятельностью, когда человек сочетает уже готовые элементы окружающего мира, он обладает и другой активностью. Эта активность состоит в том, что благодаря усилиям человека из его души рождается что-то новое. Например, человек обладает способностью творить в таких областях, как нравственная, политическая, художественная и т.д., творить некий идеал, рожденный в глубине его души.

С.Л. Франк называет типичным образцом творчества — творчество художественное, так как оно несет на себе отпечаток «искусства». «Искусство есть всегда выражение». По мнению С.Л. Франка, понятие «выражение» имеет два значения:

а) буквально понятие «выражение» означает «отпечаток» или процесс накладывания печати на что-либо так, что на нем сохраняется ее форма;

б) также является «выражением» то, когда что-то незримое, потаенное становится зримым и явным, отпечатываясь в чем-то ином. Именно в душе человека таится что-то незримое, духовное. Оно может быть явью, зримым через слова, звуки, образы. Если человек достигает этого, то он — художник. В этом и состоит сущность творчества, утверждает С.Л. Франк.

Но что хочет выразить человек? Может самого себя? Оказывается, нет! Человек по существу непосредственно невыразим. Только косвенно, через посредство того, что он имеет, человек может как-то дать воспринять, что он есть.

Всякий творец, творя, совсем не думает о себе. Он пытается выразить «нечто» в своей душе. Русский мыслитель не может дать определения «нечто», но он знает, откуда оно берется, к какому бытию принадлежит: «Нечто» — это не готовое, не оформленное бытие, оно не принадлежит к объективной реальности. «Нечто» — потенция, бытие в форме назревания».

Творимое в процессе творчества берется из «вдохновения», «рождается»: это «нечто» оформляется только тогда, когда художник приложил необходимое усилие, чтобы выразить его. В итоге С.Л. Франк трактует творчество как активность, в которой собственное усилие художника слито с непроизвольным нарастанием в нем некоего «дара свыше». Таким образом, творчество предполагает двуединство человеческого существа:

а) его самостоятельность и свободу;

б) его укорененность в чем-то трансцендентном.

Как С.Л. Франк понимает свободу человека? Для того, чтобы раскрыть эту сложную проблему, надо проанализировать такие понятия, как грех, свобода выбора и свобода воли.

Для русского философа грех и моральное зло — тождественные понятия. Грех — это очевидная реальность, бросающаяся в глаза. По мнению С.Л. Франка, человек может не верить в существование Бога, но грех он всегда воспринимает как реальность. Все знают, что в человеческой жизни присутствуют темные силы, которые глубоко укоренены в природе человека. Человек по своей природе не добр, всегда показывает свою греховность, и это совершенно не зависит от его воспитания.

Грех или моральное зло выступают в двух аспектах:

1)    внешний аспект — грех осознается как нечто неправильное в наших поступках, поведении, отношении к людям;

2)    внутренний аспект — грех коренится очень глубоко в человеке. Он может себя правильно вести, не совершать плохих поступков, но избежать греха не может. Сразу встает вопрос: почему? Оказывается, этот грех связан со «строем» нашей внутренней жизни, с «неправильным состоянием» нашей души. Философ приводит слова Христа, которые подтверждают эту мысль: «не одно лишь убийство, а гнев против ближнего есть нарушение Божьей заповеди».

Таким образом, грех или моральное зло связаны не только с грешным поведением, а и с грешным состоянием души.

По мнению С.Л. Франка, эти два вида греха (грешное поведение и грешное состояние души) могут не зависеть друг от друга. Например, человек может убить другого человека, участвуя в войне, но при этом он не будет грешен в ненависти к нему. Внешне он может вести нравственный образ жизни, а в душе его находится грех гордыни, эгоизма. «…грешное действие производно от грешного состояния души». Другой пример: воздержание от грешных поступков, если оно определяется грешным состоянием души (желание казаться праведным, боязнь общественного мнения) осуждается как фарисейство, лицемерие. Если же человек совершил грешное действие и кается, то это доказывает, что его грех не укоренен глубоко в его душе и этот человек нравственно здоров.

В конце своего анализа понятия греха С.Л. Франк приходит к выводу, что грех — это неправильное, недолжное состояние души.

Далее русский философ ставит перед собой следующую задачу: как можно объяснить грех, ведь его нельзя вывести из чего-то другого, грех — это нечто иррациональное.

Существуют два пути объяснения греха — философское и религиозное. Философы объясняют грех или моральное зло следующим образом: мир устроен разумно и гармонично. Грех, как всякое зло, есть нечто мнимое и иллюзорное, лишенное реальности. Если бы он вытекал из чего-то реального и понятного, то он бы был «нормальным явлением», то есть перестал бы быть грехом. Такое доказательство недопустимо, так как грех или отрицается как само явление, или оправдывается его существование.

По-мнению С.Л. Франка, грех как явление надо тщательно проанализировать, так как в эмпирической действительности мы постоянно сталкиваемся с грехом. Грех нельзя объяснить через категории действительности, он существует в другом измерении бытия, он может быть или не быть. Исходя из этих заключений, философ приходит к выводу, что грех имеет самое прямое отношение к внутреннему бытию человека.

Многие люди убеждены, что грех связан со свободой воли, так как только свободное существо может грешить и может воздерживаться от греха. Таким образом, логика рассуждения вновь привела С.Л. Франка к новой проблеме: что есть свобода?

Религиозная и философская литература понимает под свободой воли свободу выбора. Человек обладает уникальной способностью выбирать между разными возможностями, то есть выбирать между добром и злом. Так как грех или моральное зло существует в действительности, то он выступает как результат свободного выбора человека, результат его свободы воли. Русский философ понимает свободу воли как свободу выбора целей и путей жизни человека. Она выступает как единственно достойная форма существования человека. Бог наделил человека свободой, и он сам, без принуждения, по личному свободному выбору идет по пути, важному для него. Но человек «злоупотребил» этой свободой, избрав путь греха.

Таким образом, С.Л. Франк решил для себя две важные проблемы:

а) нашел причину существования греха, а именно связал грех со свободой воли;

б) доказал, что грех неукоренен в бытие, созданном Богом, так как связан с произвольным решением человека.

Но это с виду простое объяснение приводит С.Л. Франка к новым вопросам : тогда зачем Бог «наградил» человека таким опасным даром свободы? Нужна ли человеку вообще такая свобода? Для русского мыслителя эти вопросы выступают как неразрешимые, так как уже сама их постановка предполагает оправданной и актуальной саму идею свободы выбора.

С.Л. Франк пытается показать отличие между свободой воли и свободой выбора. Для этого он обращается к философии А. Бергсона, который утверждает, что эти понятия разные. Свобода выбора — это выбор между двумя возможностями, выраженными в человеческом сознании. Этот выбор идет не между двумя хотениями, а между наиболее целесообразными путями достижения цели. Свобода воли применима к самой цели или к самому хотению. Здесь отсутствует сознательный выбор между двумя возможностями, а существует «иррациональное колебание, некая потенциальность и неопределенность динамического процесса влечения, творчества, становления». Сама цель впервые формируется в процессе хотения. Таким образом, А. Бергсон доказал, что свобода воли и свобода выбора — разные понятия, не сводимые друг к другу.

Свобода воли для С.Л. Франка является таинственным моментом человеческого бытия. Для того чтобы лучше уяснить для себя это понятие, он начинает анализировать идею свободы.

Обычно свободу определяют через необходимость. Философа не устраивает это определение, так как оно приводит в абсолютной свободе Бога. Он противопоставил безусловной свободе Бога себя самого: «Свобода есть неподчиненность воздействию извне, действие из себя самого, самоосуществление». На основании этого определения С.Л. Франк приходит к выводу, что свобода не есть возможность чего угодно, она есть необходимость как «определенность самим собой». Свобода противоположна только рабству, принуждению извне. Такое понимание свободы приводит в мысли, что свобода несовместима с грехом. Философ доказывает это следующим образом: свобода есть самоосуществление. Но самоосуществление — это есть осуществление последней, «богослитной» глубины человека. Это осуществление не может быть греховным, так как оно является высшей, единственной праведной целью человеческой жизни. Грех же не представляет собой самоосуществление человека, так как именно благодаря греху человек изменяет своей сущности, предает ее.

Что же такое грех? Например, Сократ полагал, что люди не грешат добровольно, они стремятся только к добру, которое «полезно». Ошибка Сократа, по мнению С.Л. Франка, состоит в том, что для него грех выступает результатом умственного заблуждения.

А. Августин глубже подошел к раскрытию проблемы греха: люди могут отличать добро и зло и при этом могут впадать в грех: «Слабость человека заключается не в слабости его мысли, а в слабости его волевого существа».

Человек совершает моральное зло или грех умышленно или неумышленно, поэтому надо различать умышленность действия (то есть сознательность воли) и свободу воли. Право наказывает строже умышленное преступление, чем преступление, совершенное в состоянии аффекта.

С.Л. Франк пытается ответить на вопрос: что есть общего и каковы отличия в умышленном и неумышленном преступлениях. Общим в этих преступлениях является то, что человек всегда действует, находясь в сфере слепой страсти, которая порабощает его, то есть лишает свободы. Отличия заключаются в следующих моментах:

а) в умышленном преступлении порабощение сильнее;

б) в умышленном преступлении страсть полностью поражает мысль, которая лишается внутренней самостоятельности и вынуждена действовать по приказу страсти;

в) в неумышленном преступлении страсть только выключает мысль;

г) в умышленном преступлении сознание насквозь пронизано страстью, порабощающей его. В данной ситуации человек не подчиняется контролю со стороны свободы воли, которая обнаруживает изначальное существо его личности. Человек подчинился «темной силе», его свобода обнаружила слабость: «Умышленное хотение зла есть свидетельство отсутствия свободы как самоопределения, которое в существе… может выражаться только в форме самоопределения». А самоопределение у С.Л. Франка есть преодоление действующих в человеке враждебных его «самости» сил.

Существует версия учения о «греховности и «первородном грехе», достаточно популярная среди людей: грех отождествляется ими со свободой воли как самоопределением. Философ не согласен с этим мнением, так как сама идея «свободы выбора» ложная, поэтому не могло быть первоначального злоупотребления свободы выбора. Учение о грехопадении в этом варианте не есть разрешение причины греха, а есть лишь логическая ошибка: и первое падение человека в грех, и все последующие падения оказываются по своей сущности однородными.

Далее перед С.Л. Франком встает следующий вопрос: если грех является выражением не человеческой свободы, а, наоборот, несвободы, то, следовательно, человек не несет никакой ответственности за грех? А, с другой стороны, мы уже выяснили, что грех тесно связан с глубиной внутренней реальности человека и его невозможно объяснить с помощью категорий объективной действительности. Как можно разрешить эту антиномию? Философу, чтобы разрешить ее, необходимо было признать, что свобода является не простым, а многозначным понятием. И это доказывается тем, что человек обладает двумя свободами:

а) подлинной свободой, которая связана с самоосуществлением человека как «богосродного существа»;

б) и другой свободой, которая связана с его несвободой или вырождается в несвободу.

С.Л. Франк заинтересовала эта вторая, «иная» свобода, вырождающаяся в несвободу. Он пытается проанализировать ее через призму августино-кальвинистской теории свободы.

В этой концепции свободы человек после грехопадения, лишаясь подлинной свободы воли, сохраняет свободу нравственности судить о своих действиях. Человек не может не грешить, но при этом он осознает свою ответственность за грех, так как остается свободным судьей своей реальной жизни.

Свобода в этой теории выступает как момент, доказывающий идею ответственности, а не как реальное условие, делающее возможным ответственность за грех. Таким образом, грех, с одной стороны, выступает как то, от чего человек должен воздерживаться и при совершении греха сознавать свою вину; а, с другой стороны, человек не может избегнуть греха.

С.Л. Франк отмечает в этой концепции ценный положительный момент: раскрывается своеобразие человека как духа и показывается его отличие от всех природных существ, а именно: человек рассматривается как существо мыслящее и оценивающее.

Но при этом эта теория основывается на признании принципиальной противоположности идеального и реального: с одной стороны, признается достоинство человека, он может оценивать самого себя, а, с другой стороны, утверждается его ничтожество, его зависимость от сил природы.

Не все устраивает С.Л. Франка в августино-кальвинистской концепции. Грех хоть и является доказательством несвободы человека, однако человек в то же время связан со своей свободой, которая при этом выступает как реальная сила. Он впадает в иллюзию, воображая, что творит зло «добровольно», в связи с решением, которое исходит из его личности. На самом деле это есть неправильное понимание соотношения должного и недолжного, идеального и реального. При этом совершенно не учитывается тот факт, что человеческая природа по своей сути творческая.

Таким образом, свобода, которая предполагает идею греха, не может быть ни подлинной свободой, то есть выступать как самоосуществление человека, ни свободой, которая связана только с нравственной оценкой.

А какой же должна быть эта свобода? — задает вопрос сам себе философ и так на него отвечает: «Она должна быть такой свободой, которая в ином смысле есть несвобода… эта свобода одновременно и есть, и не есть». Такое понимание свободы С.Л. Франком объясняется тем, что грех находится на границе, на рубеже, на «пороге» непостижимого и постижимого.

Что же означают эти слова: свобода и есть и не есть? Это говорит о том, что она, свобода, «пребывает в состоянии чистой потенциальности». Например, Фома Аквинский рассматривал Бога как нечто абсолютно завершенное, то есть как неподвижное бытие или чистая форма. На самом деле, по утверждению С.Л. Франка, Бог представляет собой единство и совпадение актуальности и потенциальности, законченности и динамизма. Именно тогда он выступает как сущая свобода, под которой русский философ понимает «вечное самоосуществление и самотворчество», а не произвол и не неопределенная возможность всего. А так как человек создан по «образу и подобию Божию», то, он, как тварное божье существо, в меньшей степени, но все же обладает этой высшей свободой, присущей Богу.

В состав этой подлинной свободы входит момент потенциальности. Потенциальность понимается как то, что только может быть, только становится, творится. Так как эта потенциальность слита с актуальностью, то она представляет собой не возможность чего-либо, не произвол, а «определенность изнутри, активность самоосуществления, самоопределения». Поскольку личность теряет свою связь с Богом, постольку исчезает единство потенциального и актуального. Момент потенциальности превращается в бесформенность, хаос, готовность ко всему. В этом и состоит сущность второй свободы, свободы иллюзорной, мнимой, а в другом смысле — реальной свободы, которая является необходимым условием греха. Сущность этой свободы — безосновная спонтанность.

Далее С.Л. Франк дает отличие подлинной свободы от мнимой. Подлинная свобода или свобода по существу есть самоопределение, она исходит из самой сущности личности, из «я» как центра душевной жизни. Но эта жизнь включает в себя не только «я», центр, но и то, что не связано с сущностью личности. Многие наши желания появляются не из «я», центра, а связаны с общей динамической потенциальностью нашей душевной жизни. Например, выражения «мне хочется» или «я хочу» воспринимаются людьми как синонимы. На самом деле это не так, считает философ: «… я (сам) хочу есть формула свободы… Сознание свободы… сочетается в душевной жизни с противоположным ему сознанием, что не я — источник и творец моего хотения, а…, наоборот, хотение владеет мною». Эти бесконтрольные хотения, которые возникают в нас, показывают, что человек является психофизическим организмом. Но человек также является духовным существом, личностью, то есть обладает центральной, контролирующей инстанцией. Непроизвольные побуждения человека должны контролироваться этой высшей инстанцией, то есть она может запрещать или ограничивать элементарные хотения, возникающие в нас. С.Л. Франк приводит в качестве примера аморалистические учения (Ф. Ницше), которые утверждают анархическое своеволие хотений и приводят к уничтожению подлинной свободы личности. Анархическое своеволие в них проповедывается как нечто должное, как веление высшей инстанции личности, правомерность которой при этом отрицается.

Кроме того, С.Л. Франк раскрывает и другую черту духовной природы человека, благодаря которой он отличается от животного. Стихийный жизненный динамизм в природном существе есть психофизиологический фактор. Для человека этот фактор является одновременно и элементом его самобытия как духовной реальности. Эта духовная реальность потенциально бесконечна, не ограничена изнутри, поэтому непроизвольные стихийные побуждения человека не ограничены только его естественными потребностями как природного существа. Они могут разрастаться и превращаться в разрушительные страсти. Например, инстинкт самосохранения переходит в эгоизм, потребность в питании — в обжорство, животная нечувствительность к чужим страданиям — в садистское упоение жестокостью.

На основании вышеизложенного мыслитель приходит к следующему выводу: «спонтанность человеческих хотений перестает быть обнаружением естественного динамизма его душевной жизни, а превращается в его духовном бытии в динамизм чистой, безграничной потенциальности, как некая самодовлеющая стихия».

Таким образом, мы уяснили для себя ту связь, которая существует между общей природой реальности и местом внутреннего самобытия человека в ней, а именно: внутреннее самобытие человека соприкасается с общей реальностью, переливается в нее не только потому, что человек — личность. Самобытие человека соприкасается с реальностью со всех сторон. Как только ослабляется связь личности с реальностью, с Богом, тогда победу одерживают бесформенные стихии чистой потенциальности, которые вливаются в человеческую душу и как бы топят ее.

Реальность может быть и связана со своим первоисточником, Богом, и может отойти от него, отрешиться, то есть выступить в качестве темной, разрушительной стихии, которая и есть начало чистой безосновности. Это понятие или идею безосновности ввел Яков Беме.

С.Л. Франк трактует это понятие по-другому: эта идея безосновности не входит в существо Бога, она должна рассматриваться только в отрыве от Бога. Так как всякая реальность создается благодаря своей связи с первоисточником, то она есть мнимое, призрачное бытие или псевдобытие, при этом оставаясь не вымыслом, а реальностью. Эта реальность, по утверждению С.Л. Франка, лишена всякой творческой активности. Но при этом она представляет собой силу, динамизм бесформенный и разрушительный: «Она (реальность) есть нечто сущее ничто, бездна небытия, хаос как реальная могущественная сила». Этот хаос онтологически близок божественным глубинам бытия, так как человек, одержимый греховными страстями, может именно через эти глубины обратиться к Богу. Отношение между человеческой душой и этой демонической стихией сверхрационально, не может быть выражено в рациональных категориях причины и действия.

Далее перед русским философом встает не менее сложная и интересная проблема: что порождает добро и зло — человеческая душа или демоническая сила, порабощающая эту душу? Демоническая сила или стихия — это реальность, которая не находится вне души. Она не только извне воздействует на человеческую душу, но и присутствует в этой душе. Кроме того, эта демоническая сила ослабляет связь души с первоисточником личного начала в ней. Это ослабление приводит к тому, что демоническая стихия усиливает свое влияние на человеческую душу: «Борьба между Богом и дьяволом происходит в глубине человеческой души. Душа при этом выступает в этой борьбе не только как пассивное начало, а соучаствует в этой борьбе».

С другой стороны, антиномия этого соотношения может быть выражена следующим образом: существуют две свободы. Одна из них — высшая, подлинная свобода человека, которая выступает как самореализация его личности; другая — низшая, призрачная, мнимая свобода является как безосновная спонтанность. Эти две свободы не существуют раздельно, не представляют собой два разных, независимых друг от друга начал. Они хоть и не сливаются, но сосуществуют и составляют нераздельное единство человеческой души.

Человек, выступая как единство актуального и потенциального, при ослаблении актуального рискует подчиниться хаосу, анархической потенциальности. Эта хаотическая спонтанность человека приводит к вырождению его творческой свободы самоосуществления, и он несет ответственность за грех, в который впадает.

По мнению С.Л. Франка, человек при вырождении свободы подлинной в свободу мнимую впадает в иллюзию, которая обладает особой парадоксальностью: оказывается, не только хотения, рождающиеся во мне, принимаются за хотения, но и само «я» утрачивает подлинную реальность и делается «игралищем» безличных побуждений, в нем нарастает иллюзорное чувство свободы и независимости. У человека возникает иллюзия, что он — полновластный хозяин своей жизни. Это связано с определенной структурой человеческого духа, его двойственностью, между лоном и существом как автономного личного сознания.

Мое «я» представляет из себя не весь человеческий дух, а лишь «верхний» его слой, который порождается моей богослитной глубиной и выступает как «свободно действующий уполномоченный посланник этой глубины в мире земной, объективной реальности». Именно эта «уполномоченность» утрачивает его независимость от внешних сил, его внутреннюю свободу. «Эта свобода определена, таким образом, его верностью своей родине». Благодаря этому утверждению рождается иллюзия, что, отказавшись от своей родины, человек впервые освобождается от обязанностей и становится полновластным хозяином своей жизни. Эта иллюзия, по мнению Философа, составляет постоянное свойство нашего поверхностного сознания и по сути своей представляет следующее: оказывается, «я» выступает как нечто изначальное, независимое, самодовлеющее отправное начало жизни как активности. Поэтому так естественно появление иллюзии: чем более я своеволен, тем более я свободен; я могу хотеть все, что угодно, я — распорядитель, хозяин своей жизни.

Что же происходит с человеком на самом деле? Человек, оторвавшись от центра, от своей глубины, превращается в «бессодержательную» точку, которой овладевают внешние силы и подавляют его: «Посланник, отрекшийся от своей родины, не обретает независимости; он становится…бесправным, беззащитным беженцем в чужой стране, подвластным чуждым и враждебным ему силам». Человек становится рабом демонических сил, в действие вступают его страсти и похоти.

Далее С.Л. Франк ставит задачу проанализировать сущность учения о грехопадении. Источником всех грехов человека, его подвластность греху объясняется тем, что происходит вырождение в нем автономной личности, которая представляет собой «богослитное» существо и мнимое сущее, безосновное «я». Этот вырождение и есть «первородный» грех, из которого возникает вся греховность: «Первородный грех есть факт отрыва личности от ее богосродного корня и превращения ее в мнимосамоутвержденное «я».

Понятие «грех» точно выразил С. Кьеркегор: «Условие греха есть грех». Первородный грех — это трагическое осознание человеком того, что его «я» отделено от Бога. Ту же самую мысль мы видим в Евангелии: «…сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее». Благодаря тому, что в человеке существует самодовлеющее «я», он есть не то существо, которое создал Бог, он — грешен. Человек должен признать свою греховность, так как, если он будет отрицать свою греховность, то это — безбожие, а если признавать ее, то это есть необходимое условие духовного исцеления.

С.Л. Франк утверждает, что если анализировать сущность человека, то мы увидим, что греховность — не «благоприобретенное» явление и имеет отношение не только к отдельной личности, она является корнем человеческой природы, ее главным свойством, принадлежит всем людям. Русский философ доказывает этот свой вывод на следующих примерах: даже у детей существуют такие явления, как корысть, властолюбие, жестокость, ярость, гнев.

В конце концов, мы приходим к такой мысли, что в реальной человеческой природе, помимо ее истинной духовной сущности, присутствует фальшивое, мнимое, самочинное «я», которое связано с демоническими страстями и искажает истинное существо человека как личности.

Но как можно объяснить возможность первородного греха, если мы полагаем, что при «духовном рождении» пуповина, связывающая нас с Богом, сохраняется навсегда? С.Л. Франк пытается ответить на этот сложный вопрос: нить, соединяющая человека с Богом, настолько эластична, что именно это дает неограниченную свободу движений человека. Человек может удаляться от Бога, но при этом удалении сила Бога уменьшается.

Таким образом, русский философ раскрывает сущность первородного греха, который выступает как ослабление связи человека с Богом. Благодаря этому ослаблению в человеке создается некая пустота, которая образует сущность его мнимого бытия. Эта пустота заполняется «чистой потенциальностью», бесформенными, хаотическими силами.

В итоге для С.Л. Франка грех имеет две стороны:

а) по своему первоисточнику грех — это слабость, дефективность;

б) с другой стороны, грех — это по своему действию сила огромная и могущественная. Грех как моральное зло есть не что-то только отрицательное, грех — это необузданность своего существа.

Благодаря тому, что человеческий дух двойственен, то и человеческая жизнь двойственна:

а) существует сфера чисто человеческого бытия, где человек выступает как активное существо, строящее жизнь благодаря своей автономной воле;

б) но есть и другая сфера — сфера бытия богочеловеческого, в которой человек выступает в качестве лона, воспринимающего и отражающего в нем Бога. Только в этой сфере идет процесс прорастания в человеке благодатных сил.

Границей между этими областями являются неощущаемые глубины человеческого духа. Превратить это двуединство в эмпирическую действительность нельзя, так как это будет выступать как упрощение, искажение богочеловеческого двуединства, обусловленного греховностью человека.

Проанализируем это соотношение. Человек обладает двумя волями: автономной и самочинной. Автономная человеческая воля связывает человека с Богом, то есть выражает действия Бога через человека. Сущность ее состоит в действии благодатных сил в глубине человеческого духа, которые не зависят от человеческой воли. Эта двойственность является выражением двух сторон отношения Бога и человека, трансцендентного и имманентного, причем основа трансцендентного лежит в имманентном. Если бы человек был безгрешен, то есть его фактическое состояние соответствовало бы его истинному существу, то вся его жизнь представляла бы собой гармоническое богочеловеческое единство:

а) Бог действовал бы сам в человеке;

б) Бог действовал бы и с помощью свободной человеческой воли.

Но в своей реальной, практической жизни человек выступает как греховное существо. Помимо автономной воли, которая связывает его с Богом, человек еще обладает самочинной, мнимой волей, которая является и условием греха, и влечет его к греховным действиям, то есть разрушает гармоничное бытие человека. Эта мнимая воля создает другую сторону жизни человека, где он не просто отделен от Бога, а противостоит ему. Эта воля фактически реальна. При этом ее нельзя отделить от автономной воли.

В итоге С.Л. Франк приходит к выводу, что конкретная воля человека имеет всегда двойственный характер: с одной стороны, это богоданная и ориентированная на Бога автономность, а, с другой стороны, — это греховная самочинность.

Неразделимое единство двух воль образует реальное человеческое бытие, которое называется «мирской жизнью» человека: «Мирская жизнь» есть…неразделимое сочетание вольного стремления к добру с невольным («самочинным») впадением в грех; в ней отражается и безосновная, субъективная, греховная воля человека, неустанное стремление автономной, богоданной воли обуздать, подавить …игру грешных побуждений…». Таким образом, «мирская жизнь» выступает как особая сфера, которая противостоит сфере, связанной с общением с Богом.

С.Л. Франк еще ранее указал, что настоящая граница между «мирской» и духовной жизнью человека проходит в неощущаемой глубине человеческого духа. Исходя из этого, он приходит к выводу, что эта раздельность проявляется и в личной, и в общественной жизни человека. В личной жизни человек, решая свои земные проблемы, контролирует свои действия совестью. В общественной жизни (в правовой, государственной, хозяйственной сферах) человек решает практические задачи с помощью нравственно-правового контроля над анархическими стремлениями. В духовной сфере коллективно проявляется духовное существо человека.

В личной жизни отношения между мирской и духовной сферами разрешаются легко. В общественной жизни они искажаются, раздельность этих сфер подменяется их смешением. С.Л. Франк еще ранее утверждал, что раздельность этих двух сфер есть результат греховности человека, его мнимой, самочинной свободы. Устрани эту раздельность, и тогда человек будет безгрешен, уничтожится в нем грешное начало, и человеческое бытие может стать гармоничным, богочеловеческим.

Если же попытаться слить воедино эти две сферы при существовании греховного начала в человеке, то, по мнению С.Л. Франка, произойдет не совершенствование жизни, а новый, худший грех.

Если человек осознает свою греховность, то в нем существует и действует благое. Если же он отрицает грех, то его сознание порабощено. Если человек поставил перед собой задачу достигнуть совершенной жизни своими собственными силами, при этом не видя различия и раздельности в «мирской» и духовной жизни, то он считает себя безгрешным.

С.Л. Франк доказывает, что невозможно преодолеть грех активностью. Для этого надо понять условия и сущность сознательной, действенной борьбы человека с нравственным несовершенством жизни. Эта борьба раскрывает начало греховности в двух аспектах:

а) автономная воля понимается как стремление человека к добру, правде. Эта воля в духовной жизни неразрывно связана с мнимой, самочинной,