Секретариат:
+7(495) 782-34-43
Приемная комиссия:
+7(495) 933-26-83
+7(499) 249-20-00
ПОДАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ
НА ПОСТУПЛЕНИЕ
ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ
x
x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!

Единая линия
для абитуриентов:
8 (800) 555 80 04
Написать письмо
x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!


x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

Метаимпликативная модель

УРОВЕНЬ ТРУДНОСТИ ЗАДАЧИ:
МЕТАИМПЛИКАТИВНАЯ МОДЕЛЬ МОТИВАЦИИ ВЫБОРА [1]

Аннотация:

в статье предлагается метаимпликативная модель интерпретации поведения субъекта в условиях выбора, составляющая альтернативу «модели выбора риска» Дж. Аткинсона. Ядро предлагаемой модели, в которой синтезируются идеи рефлексивной теории В. Лефевра и транзактной теории личности Э.Берна, включает в себя трактовку выбора как результата метаимпликации (x ®* y) ®* z , где x — уровень усилий, мобилизуемых субъектом для решения задачи выбранного уровня доступности, y — имеющиеся у него сведения об уровне доступности выбранной задачи, z — неосознаваемые установки, в которых воплощены фантазии субъекта о его способности решить задачу, ®* — «метаимпликация», представлющая собой обобщение логической операции «материальной импликации» для рациональных чисел x, y, z на отрезке [0, 1] и психологически интерпретируемая как реализуемость устремлений субъекта на основе имеющихся у него внутренних и внешних ресурсов.

Ключевые слова:

Субъект, устремления, запрос, ресурс, состоятельность, выбор, модель выбора риска, мотивация достижения, настойчивость, эго-состояние, метаимпликация, «рационалисты», «идеалисты», «золотое сечение», мультисубъектная теория личности.

ПРОБЛЕМА

Общеизвестно, что испытуемые, в условиях свободного выбора задач различной степени трудности [2], подразделяются на две категории: «А» — испытуемые, в первую очередь выбирающие задачи в среднем диапазоне трудности; «Б» — испытуемые, осуществляющие экстремальные выборы, то есть предпочитающие, в первую очередь, самые легкие и самые трудные задачи. Возможно, испытуемые группы «Б» никогда не были бы объединены исследователями в такую группу, и никогда их выборы не получили бы название «экстремальных», если бы этим испытуемым не был одинаково свойствен определенный тип мотивации — стремление избежать неудачу, в отличие от другой группы испытуемых, «А», которым свойствен другой тип мотивации — стремление к успеху. Классическая интерпретация этого явления заключаются в том, что испытуемые «А» характеризуются преобладанием мотива достижения успеха (в дальнейшем — «надежда на успех») над мотивом избегания неудачи («боязнь неудачи»), в противоположность испытуемым «Б», у которых «боязнь неудачи» сильнее «надежды на успех».

Изящная математическая модель, разработанная Аткинсоном, на полвека вперед предопределила направление вдохновленных ею экспериментальных исследований. Модель выбора риска (risk-taking model) Аткинсона [33], [34] описывает привлекательность выбора задачи определенной степени трудности (результирующую тенденцию решать данную задачу) в виде алгебраической суммы тенденций успеха и избегания неудачи [3]:

Результирующая тенденция = Тенденция успеха + Тенденция избегания неудачи = (Надеж.на усп.? Привл. дос. Усп. ? Суб.вер.усп.) + (Бояз. Неуд.? Привл.изб.неуд.? Суб.вер.неуд.)

в этой модели «Надежда на успех» и «Боязнь неудачи» — это «личностные диспозиции», а «Привлекательность достижения успеха» и «Привлекательность избегания задачи» — «ситуационные детерминанты»; последние, в свою очередь, напрямую связаны с «Субъективной вероятностью успеха» и с «Субъективной вероятностью неудачи». В положении о наличии такой связи и состоит фундаментальное допущение Аткинсона, придающее изящество этой модели. Согласно Аткинсону, привлекательность успеха в решении задачи (или, как говорит об этом Х. Хекхаузен [32], «предвосхищающее чувство успеха решения задачи») будет тем сильнее, чем ниже субъективная вероятность успеха (в наших терминах — чем ниже воспринимаемая доступность задачи). И наоборот, привлекательность избегания неудачи в решении задачи данной степени воспринимаемой доступности будет тем сильнее, чем легче в глазах субъекта эта задача. Ради простоты принимается, что существует отношение взаимодополнительности между привлекательностью достижения успеха и субъективной доступностью этой задачи (чем менее доступна, тем приятнее было бы ее решить, «тем больше притягивает»):

Привл. дос. Усп. = 1 — Суб.вер.усп.,

а также — равенства между привлекательностью избегания неудачи и субъективной доступностью данной задачи (чем доступнее, тем неприятнее было бы потерпеть фиаско, «тем больше отталкивает»):

Привл. Изб. Неуд. = Суб.вер.усп.

Для простоты принимается также, что субъективная вероятность успеха решения данной задачи (доступность) в сумме с субъективной вероятностью неуспеха (трудность в глазах субъекта) дают единицу, или, что иными словами:

Суб.вер.неуд. = 1 — Суб.вер.усп.

с учетом сделанных допущений, алгебраические преобразования исходной формулы, описывающей результирующую тенденцию решения задачи данной степени трудности приводит к простой формуле:
Результирующая тенденция = (Над.на усп. — Бояз.неуд)? ( Суб.вер.усп. — Суб.вер.усп.2 )

Последний сомножитель представляет собой произведение Суб.вер.усп.? (1 — Суб.вер.усп). Это произведение всегда положительно и принимает значение 0 в двух случаях: при Суб.вер.усп. = 0 и Суб.вер.усп. = 1; оно принимает максимальное значение, равное средней субъективной вероятности успеха, при Суб.вер.усп. = 0,50.

Из этого вытекает два важных следствия:

1. Если Над. На усп. — Бояз. Неуд. > 0, то результирующая тенденция принимает максимальное значение при средней субъективной вероятности успеха. Это значит, что индивиды, у которых мотив успеха сильнее мотива избегания неудачи, должны будут предпочитать задачи средней степени доступности. С преобладанием надежды на успех.

2. Но если Над.на усп. — Бояз.неуд. ? 0, то результирующая тенденция, будучи во всех остальных случаях отрицательной (деятельность достижения лишена привлекательности), обретает свой максимум на крайних точках шкалы воспринимаемой доступности, то есть при субъективных вероятностях достижения успеха, равных 0 и 1. Именно такие — «экстремальные» — выборы должны, в соответствии с моделью принятия риска, совершать испытуемые.

Насколько соответствует эта модель действительности?

Группы испытуемых «А» и «Б», о которых речь шла в начале этой статьи, существуют, но полноты соответствия между моделью и фактами нет. Для того, чтобы согласовать эмпирические данные с идеальной моделью, авторы вводили дополнительные переменные и принимали специальные допущения.

в центре внимания многих исследователей оказался феномен смещения выборов, производимых испытуемыми «А», в направлении более трудных, чем предсказывает модель, задач. Вместо предсказанного моделью среднего уровня доступности (вероятность решения задачи, p = 0,5), испытуемые, мотивированные успехом, предпочитали выбирать задачи, вероятность решения которых располагалась в интервале (0,3 < p < 0,4). Этот расхождение с моделью, по-видимому, нельзя объяснить просто тем, что в модели Аткинсона первоначально не различались объективная и субъективная вероятность достижения успеха (создатель модели, как отмечает Х. Хекхаузен [32], в момент ее создания, очевидно, был искренне убежден в том, что объективные и субъективные вероятности успеха объединяет конструкт «ожидание»). Автор цитируемой монографии был первым, кто обратил внимание на то, что «высокомотивированные испытуемые могли, вопреки модели (разрядка моя — В.П.), предпочесть фактическую вероятность, составлявшую менее 0,5. В реальности это происходит сплошь и рядом, однако в исследованиях впервые было отмечено лишь в 1955 — 1956 гг.» [32, с.10]. Х. Хекхаузен при этом особо подчеркивает, что выбор этими испытуемыми более трудных (менее доступных задач) «не означает отсутствия соответствия между объективной и субъективной вероятностями» [с.10].

Драматическая история обоснования и многочисленных уточнений этой модели представлена в цитируемой нами капитальной книге Хайнца Хекхаузена «Мотивация и деятельность» [32].

в настоящей работе феномен выбора трудности задачи получает новое освещение. Впервые для интерпретации фактов, полученных исследователями мотивации достижения, мы обращаемся к идеям рефлексивной теории В.А. Лефевра [9 — 12]. Мы раскрываем концептуальные и эвристические возможности предложенной В.А. Лефевром модели биполярного выбора применительно к выбору задач определенного уровня трудности и, опираясь на эту модель, предлагаем собственную — метаимпликативную — модель мотивации выбора.

Предлагаемая нами метаимпликативная модель мотивации выбора, опирающаяся на булеву модель Лефевра, позволяет переосмыслить саму структуру мотивации выбора и феноменологию различий между испытуемыми, придерживающимися различных стратегий выбора (между представителями групп «А» и «Б»).

Заметим, что объяснительные и прогностические возможности разрабатываемой метаимпликативной модели мотивации выбора могут быть раскрыты и без привлечения каких-либо дополнительных концептуальных схем. Но, тем не менее, мы предлагаем транзактную версию метаимпликативной модели мотивации выбора. Привлечение понятийного аппарата транзактного анализа Э. Берна и его последователей [2], [3], [6], [7] позволяет прояснить социальные (социально-психологические, биографические, детско-родительские) истоки индивидуальных различий при выборе задач различных уровней трудности, а также наметить пути персонологического консультирования людей в ситуации жизненно важных выборов. Ибо ничто не исключает мысли о том, что стратегии наблюдаемых выборов в лабораторных условиях исследования уровня притязаний — это, своего рода, «минисценарий» поведения людей в условиях реального экзистенциального выбора.

в этой статье мы рассмотрим метаимпликативную модель мотивации выбора в ее транзактной версии. Переменные метаимпликативной модели будут осмысленны в терминах Взрослого, Родительского и Детского эго-состояний (будет введено также новое понятие: «Нуклеарное эго-состояние» — аналог философскому «трансцендентальному Я»). Мы обратимся также к анализу структуры, объяснительных и прогностических возможностей метаимпликативной модели мотивации выбора на примере анализа двух психологических феноменов. Один из них — феномен «смещенного выбора» (отмеченное Хекхаузеном отклонение действительной картины выборов от расчетной согласно модели принятия риска). Другой феномен — ему, по праву, должно быть присвоить имя первооткрывателя — это феномен Физера (подкрепляющий модель принятия риска в контексте исследования настойчивости поведения; об этом речь пойдет ниже).

МЕТАИМПЛИКАТИВНАЯ МОДЕЛЬ МОТИВАЦИи ВЫБОРА

Одна из предложенных В.А. Лефевром формул, описывающая готовность субъекта выбирать позитивный полюс в условиях биполярного выбора, может быть представлено так:

Х = (х3 ® х2) ® х1 ,

где (х1) — это «давление среды», (х2) — «знание о давлении среды», (х3) — «интенция», и (Х) — само значение функции готовности субъекта к выбору; стрелочка «®» здесь символизирует операцию импликации. Переменные х1, х2, х3 рассматриваются как независимые и принимающие значения 1 или 0; Х, соответственно, принимает также значения 1 или 0 в согласии с таблицей значений истинности импликации А® B = X:

Таб. 1 ЗНАЧЕНИЯ ИСТИННОСТи ИМПЛИКАЦИи

A® B = X

1 ® 1 = 1;

0 ® 1 = 1;

0 ® 0 = 1;

1 ® 0 = 0.

Приведем только один пример того, как «работает» эта формула: если интенции субъекта позитивны (х3 = 1), среда воспринимается субъектом как побуждающая к выбору позитивного полюса (х2 = 1), а реально мир оказывает давление в противоположную сторону (х1 = 0), то субъект, находящийся во власти иллюзий, хотя и стремится осуществить позитивный выбор (например, выбор «добра»), оказывается к нему не готов (фактически выбирает «зло»):

(1 ® 1) ® 0 = 1 ® 0 = 0.

Предполагается, что переменные х1, х2 и х3, под влиянием внешних и внутренних «толчков» (импульсов), принимают значение 1, соответствующее позитивному полюсу, с вероятностями, соответственно, p1, p2 , p3. Для простоты можно принять, что х1 = p1, x2 = p2 и x3 = p3. Доказывается, что символу Х в этом случае будет соответствовать выражение

Х = x1 + (1 — x1)(1 — x2) x3

Заметим, что мы не можем здесь просто переписать ранее приведенное выражение Х = (х3 ® х2) ® х1 , справедливое только для «четких» значений 1 и 0 , так как х1, х2, x3 в общем случае принимают и промежуточные значения на отрезке [0; 1]. Для преодоления этой трудности, мы вводим далее понятие «метаимпликации», позволяющее иметь дело с любыми рациональными значениями антецедента и консеквента данной операции на этом отрезке.

Только что приведенное равенство позволяет предсказать вероятность выбора субъектом позитивного полюса в ситуации биполярного выбора. Лефевр, таким образом, согласовывает собственную импликативную модель описания выборов с формулой «готовности субъекта к биполярному выбору», которая дедуцируется им из ранее принятых формальных допущений теории (см. подробнее [9 — 10]).

Краеугольный камень теории Лефевра — идея «интенционального выбора». Речь идет о том, что некоторые интенциям субъекта суждено превращаться в равную им готовность к выбору (субъективные намерения здесь тождественны истинной — объективной — устремленности субъекта к действию):

Х = x1 + (1 — x1)· (1 — x2)· x3 = х3

Это соотношение позволяет найти значение x3 (интенция), отталкиваясь от известных значений x1 (давление среды) и x2 (представление субъекта о давлении среды) [4]. Важность идеи «интенционального выбора» трудно переоценить. На базе этой идеи, В.А. Лефевру удалось в значительной мере продвинуться в осмыслении вечных проблем, с которыми сталкивается человек, будь то «звездное небо над головой» (буквально!) или «нравственный закон внутри нас» (буквально!) (см. «Космический субъект» [10] и «Алгебра совести» [9]).

Модель Лефевра, на наш взгляд, предоставляет исследователям уникальную возможность объяснить феномен смещенного выбора и другие феномены мотивации достижения не модифицируя модель принятия риска Аткинсона принципиально, а только доопределяя взаимоотношения между объективной и субъективной вероятностью решения задачи (что могло бы внести свою лепту в давнюю дискуссии о соотношении той и другой вероятностей в процессе выбора).

Поразительная вещь! — модель, без введения каких-либо дополнительных допущений, позволяет предсказать, в каком месте континуума значений стимула (например, на шкале различных оттенков серого цвета между полюсами «черное — белое») находится субъективная середина; или, наоборот, насколько переоценивается частота встречаемости равновероятных стимулов, если один из них принят за эталон для сравнения. Во всех этих случаях, функция готовности субъекта к биполярному выбору «указывает» нам на одно и то же число (обозначим его a); число это овеяно исторической славой и известно под именем «золотое сечение» (в математическом смысле, оно представляет собой действительный корень решения уравнения a + a2 = 1; a » 0,62; значительную роль данное число сыграло в архитектуре, музыке и пр.).

Теперь допустим, что в ситуации свободного выбора уровня трудности задачи сверхтрудная задача (вероятность ее решения » 0) являет собой позитивный полюс на шкале выбора. Примем также, что испытуемый осуществляет интенциональный выбор (напомним, что намерение x3 тут совпадает с готовностью X). В свете полученных В.А. Лефевром данных, становится ясным, «где» должна находиться середина шкалы субъективной вероятности успеха. На шкале трудности это местоположение определяется числом «золотое сечение»: уровень трудности » 0,62, и, соответственно, уровень доступности (вероятность решения) » 0,38. Но именно в этом диапазоне должны выбирать (и выбирают) уровень трудности задачи испытуемые, мотивированные успехом, если отталкиваться здесь от модели принятия риска, предложенной Аткинсоном! (подразумевается, что экстремальным значениям субъективных вероятностей успеха, 1 и 0, соответствуют те же значения на шкале объективной вероятности, что позволяет объяснить выбор самых простых и самых трудных задач испытуемыми мотивированных избеганием неудачи).

Нам остается заметить только, что данный способ интерпретации феномена «смещенного выбора» был намечен нами лишь схематично. Существующих публикаций, посвященных «функции готовности субъекта к биполярному выбору», обладающей поразительной прогностической силой, вполне достаточно — без какой-либо трансформации модели принятия риска Аткинсона - для понимания сдвига производимых выборов в направлении более трудной задачи.

Эти соображения, надо отметить, противоречат обобщающему вердикту Х. Хехаузена, согласно которому у испытуемых с мотивацией успеха «максимум предпочтения, вне зависимости от того определяется он как объективная или субъективная вероятность успеха, находится ниже 0,5 и занимает промежуточное положение между 0,3 и 0,4» [ 32, с. 20]. Однако, на наш взгляд, нельзя пройти мимо отмеченной здесь возможности интерпретации феномена смещенного выбора с опорой на прогностические возможности булевой модели Лефевра, учитывая неоднозначность эмпирических критериев субъективной вероятности успеха и вытекающую из этого противоречивость концептуальной картины детерминации выборов.

Эвристические возможности, представленные моделью В.А. Лефевра, позволяют предложить также и принципиальные иные схемы интерпретации рассматриваемых феноменов, переосмысливающие саму структуру мотивации выбора. Далее мы опишем построенную нами метаимпликативную модель мотивации выбора [22], [23], [20], [24], [25], [26]. Непосредственным стимулом к построению авторской, метаимпликативной, модели послужили исследования киевского математика Т.А. Таран, которая предложила многомерную интерпретацию функции готовности субъекта к биполярному выбору на основе использования булевых решеток [30], [31]. В метаимпликативной модели представлена идея перехода от «четких» значений переменных, включенных в импликативную конструкцию Лефевра, к любым рациональным значениям этих переменных на отрезке между 0 и 1; при этом, что особенно важно, сохранялась сама форма лефевровской импликативной конструкции.

Соответствующая операция была названа нами «метаимпликацией». Автор изображает ее в виде стрелки со звездочкой справа вверху: «®*». Таким образом, можно было импликативно связывать между собой дробные числа (например, 0,3 ®*0,5 или 2/3 ®* 1/4 и т.п.) и вычислять соответствующие значения метаимпликации.

Впрочем, последние представляли собой не числа, а наборы чисел. В приведенных примерах:

0,3 ®* 0,5 = [0,5; 0,6; 0,7];

2/3 ®* 1/4 = 8/12 ®*3/12 = [4/12; 5/12; 6/12;7/12] [5]

Вводя представление о среднем ожидаемом значении метаимпликации, мы можем перейти к конкретным численным значениям метаимпликации

a ®* b = 1 — b + a· b,
(*)
(a®*b)®*c = c+ (1-c) · (1-b) · a
(в дальнейшем вместо знака ®* мы будем использовать знак «®»)

Эти равенства соответствуют формулам, описывающим функцию готовности субъекта к биполярному выбору, которые В.А. Лефевр выводит, отталкиваясь от аксиом предложенной им рефлексивной теории. Почему нам казалось важным сохранить импликативную форму записи (и саму идею импликации) для «промежуточных» значений чисел между 0 и 1? Это объяснялось необходимостью введения нового понятия, позволяющего описывать соотношение устремлений и ресурсов субъекта в терминах реализуемости первых посредством вторых: (мета)импликация здесь играет роль «механизма» перехода от запросов, воплощающих в себе устремления личности, к ресурсам — внешним и внутренним — на основе которых субъект обретает необходимый ему уровень адаптации к внешним обстоятельствам жизнедеятельности. В этой связи мы говорим о «состоятельности устремлений».

Состоятельность устремлений — мера достаточности внутренних и внешних ресурсов субъекта для реализации запросов, выражающих его устремления. Примем следующие обозначения:
a ~ запрос субъекта, выражающий некоторое единичное устремление (например, устремление к познанию, достижению и т.д.)
b ~ внешний ресурс, отвечающий устремлению (например, уровень доступности задачи)
b1 ~ внутренний ресурс, отвечающий устремлению

Предполагается, что предъявляемый во вне запрос a есть результат нехватки внутренних ресурсов, отвечающих данному устремлению, — субъект «запрашивает» то и только то, чего ему не хватает для реализации устремления:

a = 1 — b1

Общая формула состоятельности устремлений субъекта имеет следующий вид:

a ® b = 1 — a + ab,

что, в свою очередь, сводится к сумме:

b1 (внутренний ресурс) + ab (востребованный внешний ресурс).

Метаимпликативная модель мотивации выбора включает в себя представление о благополучии индивида во взаимоотношениях со средой, объединяющую в себе другие формы проявления состоятельности. Интуитивно, «благополучие» — это душевное равновесие, адаптированность, благоденствие, гармония, удовлетворенность собой, самоприятие, состояние «О’К». Речь здесь идет о том, насколько условия существования субъекта отвечают его устремлениям, предотвращая возможные негативные последствия его активности (такие, как неуспех, проигрыш, срыв и т.п.). И в этом смысле, «благополучие» — это также мера небезуспешности, беспроигрышности, безошибочности, безупречности. Человек может чувствовать себя вполне O’K не только тогда, когда он включает внешние ресурсы в орбиту своей активности, но и тогда, когда он отказывается использовать их и обращается к своим внутренним ресурсам. Удовлетворенность отказом («Спасибо, нет!» — слоган наркологов) в этом случае звучит для него не менее притягательно, чем удовлетворенность выбором («Спасибо, да!») [6]

Предварительно осмыслить понятие «благополучие» («удовлетворенность собой», «самоприятие» и т.п.) поможет нам запись, не использующая каких-либо сокращений и включающая в свой состав вполне понятные русские слова, которые в последующем, также в интересах удобства работы с моделью, будут замещены латинскими буквами.

БЛАГОПОЛУЧИЕ:

(((Притязания® Сведения))®Чаяния)® Мир
Стрелочки «®» могут быть прочитаны как «опирается»,
«реализуется посредством» [7].
Используя символы, «благополучие», W, изобразим следующим образом:

W (Well-being) = (( x ® y ) ® z ) ® f (*)

Опишем основные переменные, фигурирующие в этом выражении:
· f — возможности, реально предоставляемые средой; исходы возможного опыта; непредрешенное; неизвестное; неопределенное; искомое; символически данное; a posteriori известное, являющееся post factum.
· z — чаянья; помыслы; хотения; мечты; внутренние допущения; «желания, принимаемые за действительность».
· y — сведения о мире, почерпнутые у других; указания окружающих; представление о собственных возможностей, основанное на чужих оценка; относится к категории знаний, полученных субъектом из внешних источников; достоверность таких знаний в глазах субъекта определяется доверием его к источнику.
· x — запрос; интенсивность осознаваемых субъектом усилий, обращенных к ресурсу, уровень притязаний.

Принимается также, что в общем случае перечисленные переменные могут быть независимы друг от друга.

Рассмотрим подробнее, что происходит внутри скобок, и что представляет собой переход из «внутреннего пространства» скобок вовне, — словом, как содержательно интерпретировать результат импликации a ® b и превращение этого результата в предпосылку новой импликации (a ® b)®… на разных ступенях развертки активности субъекта.

Мы уже говорили, что знакосочетание «a ® b» может быть осмыслено как символ состоятельности устремлений вообще [8]. Условимся, что пока это выражение не заключено в скобки, речь идет о процессе и результате использования субъектом имеющихся ресурсов для реализации своих устремлений. Но как только мы помещаем это выражение в скобки и рассматриваем его как антецедент (посылка) импликации следующей ступени, то речь в этом случае идет о предпосылке следующего акта реализации субъектом своих устремлений. а именно — об оценке перспективности (или, может быть, бесперспективности) продолжения активности в данном направлении. Итак:
1. a ® b ~ «состоятельность устремлений (вообще) »: «мера достаточности ресурсов (внешнего - b и внутреннего — b1) для реализации запросов (а), выражающих устремления личности.
1/. (a ® b) ® … ~ «оценка перспективности (бесперспективности) действия в направлении данного устремления (а) с опорой на внешние и внутренние ресурсы (b и b1)»… Во втором случае [9], как уже было отмечено, речь идет о результате применения импликации как предпосылке повторной реализации этой операции. Хотя формально выражение 1 и 1/ рассматриваются как равные друг другу, содержательно они различаются. В пункте 1/ подчеркивается, что мера состоятельности устремлений на предшествующей ступени активности выступает источником нового запроса.

Принимаем, что уровень запроса (оценка перспективности или бесперспективности действия в заданном направлении) определяется ранее достигнутым уровнем состоятельности субъекта (постулат «какова амуниция, таковы и амбиции» [24]).

Формулируя постулат: «амуниции равно амбиции», косвенно, мы вводим представление о том, что самоосуществление в деятельности, связанной с достижением, представляет собой синтез двух форм активности субъекта: самоактуализации и самотрансценденции:
Самоосуществление = Самоактуализация + Самотрансценденция

«Самоактуализация» здесь — это поиск и использование внутренних скрытых ресурсов (дефицит которых порождает запрос во вне), а «самотрансценденция» — расширение границ существования субъекта (территории его «Я») за счет присвоения внешних ресурсов, соответствующих запросу. Если субъект ничего не достиг на предшествующей ступени активности (уровень состоятельности = 0, «кризис»), он начинает искать внутренние ресурсы, позволяющие вывести его из тупика (тенденция к самоактуализации = 1); при этом его меньше всего влечет «расширение территории «Я» (тенденция к самотрансценденции = 0). Но если достигнутый уровень состоятельности максимален (=1), нет смысла искать скрытый ресурс (тенденция к самоактуализации = 0), зато максимален запрос на расширение «территории «Я»» (тенденция к самотрансценденции = 1) [10]. Сочетание двух отмеченных тенденций имеет место тогда, когда достигнутый уровень состоятельности занимает промежуточное значение между полюсами 0 и 1. Таким образом, перед нами модель развивающегося субъекта (в противовес застойному): в момент кризиса, он обращается к себе и «поднимает себя сам», в момент триумфа — выходит за пределы себя, обращаясь к новым возможностям. Вместе с тем, это и модель рискующего существа: ведь для самого субъекта далеко не очевидно, будет ли удовлетворен его новый запрос, или, наоборот, ожидания, обусловленные его прежними достижениями, будут обмануты. Перспектива новых возможностей — этого всего лишь шанс, который может быть как подтвержден, так и опровергнут.

Проследим логику развертки активности при переходе с одной ее ступени на другую.

ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ АКТИВНОСТи [11]: «ПОРЫВ»

ВТОРАЯ СТУПЕНЬ АКТИВНОСТИ: «РАССЧЕТ»

ТРЕТЬЯ СТУПЕНЬ АКТИВНОСТИ: «ВОЛЯ»

ЧЕТВЕРТАЯ СТУПЕНЬ АКТИВНОСТИ: «ПРОРЫВ»

Поскольку субъект никогда не знает заранее, что представляет собой конкретно f , а знает только, что он ничего не знает об этом (область истинного незнания), то мы не вводим этот символ в модель субъективного ожидаемого благополучия, и, таким образом, приходим к очень простой формуле, описывающей основной ориентир выбора субъектом уровня доступности решаемой задачи:

Wсуб = ( x® y ) ® z

Итак, перед нами формула субъективного ожидаемого благополучия. Она включает в себя некоторые значения уровня притязаний (x), сведения о доступности задачи (y) и установки (z).

Все фигурирующие в приведенной модели переменные могут быть осмыслены в терминах транзактного анализа [12]. Мы придаем принципиальное значение этой возможности, так как она задает новые — социально-психологические — ориентиры исследования генезиса мотивации достижения, а также возможные пути динамизации сложившихся подходов к выбору человеком задач различной степени трудности.

Напомним читателю, что, согласно Э. Берну, структура личности рассматривается как состоящая из трёх органов: экстеропсихики, неопсихики и археопсихики. «Феноменологически и операционально» эти органы личности «проявляются как три типа эго-состояний, которые, соответственно, называются Родитель, Взрослый, Дитя».

Каждое из эго-состояний обладает тем качеством, которое может быть обозначено как «субъектность» [21]; они - нечто большее, чем просто специфические паттерны мыслей, представлений, чувств, действий. «Деление на три элемента, — пишет Берн, — следует понимать вполне буквально. Это как если бы в каждом пациенте присутствовали три разных человека» [2, стр. 272].

Переходя к уже известной нам символической форме записи этого выражения и вводя нижние индексы [13], имеем:

wЛ = ( xв ® yР ) ® z Д ,
wЛ — субъективное ожидаемое благополучие личности (внутренняя состоятельность);
zД (помыслы) — чаянья о возможном исходе выбора с позиции Дитя (подчиняющиеся императиву «по щучьему веленью, по моему хотенью»).
yР (убеждения) — мнение о возможном исходе выбора с позиции Родителя.
xв (намерения) — уровень притязаний; усилия, мобилизуемые Взрослым.

АНАЛИЗ ФЕНОМЕНа СМЕЩЕННОГо ВЫБОРА

Классическая «модель принятия риска» Аткинсона предсказывает поведение людей в условиях свободного выбора трудности задачи. Почему испытуемые с доминантой успеха, вместо того чтобы выбирать задачи, занимающие центральное положение на шкале трудности, как предсказывает модель (вероятность решения — 0.5), предпочитают более трудные задачи? Чем замечателен интервал (0.3 < p < 0.4), внутри которого выбиралась трудность задачи? Эти вопросы продолжают оставаться открытыми, несмотря на упорные попытки исследователей дать на них ответ (некоторые версии упомянуты в начале этой статьи).

Импликативная модель мотивации выбора предлагает свой путь интерпретации этого феномена смещенного выбора. Иное объяснение получает также и тот факт, что в другой группе испытуемых (где доминирует боязнь неудачи) предпочтение отдается экстремальным выборам (берутся либо самые легкие, либо самые трудные задачи).

Разное поведение людей в условиях свободного выбора задач — средних по трудности, сверхлегких или сверхтрудных — еще не создает особой психологической проблемы. Здесь значимо то, что люди, выбирающие сверхлегкие и сверхтрудные задачи образуют, как ни парадоксально, психологически однородную группу (Б), отличающуюся по своим характеристикам от людей, предпочитающих решать средние по сложности задачи (группа А). Указан признак, по которому удается дифференцировать эти группы — сдвиг в ту или иную сторону баланса двух сил: надежды на успех и боязни неудачи. Эмпирический портрет сходств и различий групп а и б отчасти соответствует теоретической модели «выбора риска». Но уточнения этой модели утяжеляют ее, нарушая изящество объяснения, и, в свою очередь, требуют дополнительных обоснований.

Сохраняя идею существования глубинного критерия дифференциации испытуемых на группы а (смещенный выбор) и б (экстремальные выборы), откажемся — по крайней мере, на время — от конструктов «надежда на успех» и «боязнь неудачи», чтобы в дальнейшем проверить возможности предлагаемой нами новой, метаимпликативной модели мотивации выбора. Эта модель позволяет увидеть другие, возможно, не менее глубокие основания для различения групп а и б (= Б1 + Б2): «принцип реальности», «принцип удовольствия» и «принцип танатоса», если прибегнуть здесь к терминам З. Фрейда. Мы убедимся также в том, что представители группы а могут быть названы рационалистами (более резко - прагматиками), а группы б — идеалистами; среди последних обнаруживаются «сверхадаптивные» (группа Б1) и «активно-неадаптивные» (группа Б2).

Потом (см. «Перспективы исследования») мы вернемся к конструктам «Мотив достижения успеха» и «Мотив избегания неудачи», с тем, чтобы переосмыслить их в специфических терминах метаимпликативной модели.

Положим, что человек в порядке свободного волеизъявления может выбрать для себя как уровень доступности задачи для решения, так и уровень усилий, мобилизуемых в процессе будущего решения. Есть смысл пояснить, что «уровень доступности» — это уровень трудности «наоборот», также как и «решаемость» задачи — вероятность ее решения в заданных условиях. Будем считать, что силы на решение избираемой задачи и трудность ее решения согласованы, т.е. запрос на определенный уровень доступности задачи отвечает силам, мобилизуемым на ее решение, а те, в свою очередь, определяются избираемым уровнем доступности.

Пусть D — избираемый уровень доступности, а U — предпочитаемый уровень усилий. Спрашивается: в каком соотношении будут находиться U и D?

Логично считать (это — ключевое до