Секретариат:
+7(495) 782-34-43
Приемная комиссия:
+7(495) 933-26-83
+7(499) 249-20-00
ПОДАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ
НА ПОСТУПЛЕНИЕ
ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ
x
x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!

Единая линия
для абитуриентов:
8 (800) 555 80 04
Написать письмо
x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!


x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

Коммуникативный подход к исследованию когнитивных процессов

Автор: доктор психологических наук, профессор В.А. Барабанщиков.

Идея коммуникативного похода к исследованию познавательной сферы человека была высказана в середине 70-х годов ушедшего столетия (Ломов Б.Ф., 1984). Согласно Б.Ф. Ломову протекание психических процессов (восприятия, памяти, мышления, воображение, речи) неразрывно связанно с организацией общения людей — познание и общение едины. Общение играет роль основания познавательных процессов, которые, в свою очередь, направляют и контролируют коммуникативный процесс (Ломов Б.Ф., 1975; 1980; 1981; 1984; 1991).

Характеристики коммуникативного подхода

Содержание подхода конкретизируется рядом теоретико-методологи¬ческих положений и циклами экспериментальных исследований.

Прежде всего, это использование принципа системности при изучении природы познавательных процессов. Последние понимаются как формы субъективного отражения действительности (Ломов Б.Ф., 1984; 2006), совокупность которых образует познавательную сферу человека. Она рассматривается в виде многомерного, иерархически организованного, развивающегося целого, функциональные компоненты которого имеют общий корень и онтологически неразделимы.

Течение познавательных процессов системно детерминировано, а сами они играют роль важнейших детерминант биологических и социальных процессов. Благодаря познавательной сфере осуществляется ориентировка человека в середе (мире) и регуляция его активности.
Решающим шагом, ведущим к появлению коммуникативного подхода, стало расширение содержания и усиление эпистемологического статуса понятия общение. Согласно Б.Ф. Ломову многомерны не только психические явления, но и их основание, роль которого, наряду с деятельностью, выполняет общение. Имеется в виду взаимодействие людей, в ходе которого совершается обмен информацией, состояниями и действиями. Результатом общения становятся не преобразования среды или объекта, а установление или реализация конкретных отношений между людьми. В отличие от индивидуальной деятельности общение по-своему организует и направляет процессы восприятия, памяти, мышления, обеспечивая обмен продуктами познавательных процессов. Последние побуждают, регулируют, контролируют и корректируют общение и являются внутренними условиями его развития. Наряду с когнитивной и регулятивной Б.Ф. Ломов выделяет коммуникативную функцию психики, наиболее полно раскрывающуюся в общении.

В итоге общение приобретает статус общепсихологической категории, разработка которой делает очевидным еще один принципиальный момент: ограниченность возможностей формирования и развития познавательных процессов в индивидуальной деятельности. Большими ресурсами в этом плане обладает совместная деятельность людей. Она опирается на те же психологические составляющие, что и индивидуальная, которые, как правило, распределены между членами группы и выступают как их социальные функции. Совместная деятельность характеризуется общностью цели, принятия решения, плана, оценки результата, предполагает совокупный фонд информации, который формирует и которым пользуется каждый из членов группы. Соответственно, и образ действительности, и сам процесс ее познания выступают как социально-психологические феномены.
Существенно, что с усилением статуса категории общения деятельностная проблематика не только не уходит в тень, но и расширяется. Открываются новые возможности анализа единиц, структуры, уровней развития деятельности; более глубоким становится понимание ее субъекта, объекта и средств (артефактов), в ином ракурсе выступают механизмы целеобразования и мотивации деятельности (Барабанщиков В.А., 2005; 2007).

Эмпирическую базу коммуникативного подхода составляли исследования структуры и динамики познавательных процессов, которые выполнялись испытуемыми в условиях индивидуальной деятельности и совместной, опосредованной общением (Ломов Б.Ф., 1975; 1981; 1985; 1988). Было показано, что общение в диадах (лицом к лицу) значимо влияет на динамику и конечный результат переживаемых ощущений, поиск полезной информации, запоминание и воспроизведение материала, протекание воображения и мышления, т.е. охватывает все уровни и существенные измерения познавательной сферы человека. Это становиться возможным благодаря наличию совокупного (надиндивидуального) фонда информации и использованию промежуточных продуктов индивидуальных познавательных процессов (образов, представлений, понятий) всеми участниками общения. Взаимозависимость познания и общения, их внутреннее переплетение нашло отражение в понятии «когнитивно-коммуникативный процесс», которое фиксирует основной феномен данного подхода.

Хотелось бы напомнить, что общение (как, впрочем, деятельность, сознание, личность) входит в предмет не только психологии, но и ряда общественных наук. Оно не принадлежит исключительно и социальной психологии, которая традиционно разрабатывает проблематику общения в плане межличностных отношений, восприятия и понимания человека человеком, структуры и динамики малых групп, процессов массовой коммуникации и др. Версия коммуникативного подхода, предложенная Б.Ф. Ломовым, затрагивает общепсихологический план проблемы, ассоциированный с индивидуальным уровнем общественного бытия человека. Главная задача исследований этого уровня заключается в том, чтобы раскрыть закономерности организации, функционирования и развития познавательных процессов отдельного человека в ходе его взаимодействия с другими людьми. В этом контексте особый интерес вызывают логика превращения (посредством общения) одних форм и уровней индивидуального познания в другие, динамика соотношения осознаваемого и неосознаваемого содержания (в ходе общения), специфика переживания, выражения и восприятия эмоциональных состояний коммуникантов и другие феномены, играющие роль когнитивных механизмов общения.

Согласно Б.Ф. Ломову изучение познавательной сферы человека в структуре общения является необходимым условием раскрытия системного строения и развития психики. Исследования этого типа образуют магистральный путь реализации системного подхода в психологии.
Тенденции развития коммуникативного подхода. Ситуация в российской психологии сегодня существенно отличается от ситуации 70-80-х годов. За четверть века произошли серьезные подвижки в мировоззрении и стратегии научного познания, связанные в том числе с развитием неклассических форм системного подхода. В центре внимания оказываются процессы самоорганизации и саморазвития систем. Складывается синергетическая картина мира, в которой подчеркивается спонтанность возникновения порядка из хаоса, принципиальная непредсказуемость поведения систем в точках бифуркации, непрерывность пребывания сложных систем в переходном состоянии и т.п. (Акчурин И.А., Аршинов В.И., 1994; Князева Е.Н., Курдюмов С.П., 2003; Пригожин И., Стенгерс И., 2000; Хакен Г., 2001). Смысл современного научного познания видится в анализе не столько устойчивых структур, сколько их становления. Речь идет о возникновении нового в режиме актуального времени «здесь и теперь». При этом исследовательский процесс представляется не безликим добыванием якобы объективной информации о мире, а живым диалогом человека с миром. Классические описания субъект-объектного типа теряют универсальность и требуют дополненности описанием коммуникативного типа: субъект-субъект. Формируются синергетические, когнитивно-коммуникативные стратегии научного познания, призванные раскрыть целостность мира, включающего в себя и человека, во всей его сложности и разнообразии. В новой системе координат субъект как таковой лишается центрирующей позиции; появляется множество центров, так или иначе согласующихся друг с другом в процессе коммуникации, в ходе полилога (Киященко Л.П., 2004; Лисеев И.К., Садовский В.Н., 2004).

Очевидно, что, проникая в психологию познавательных процессов, установки синергетического мышления усиливают позиции коммуникативного подхода. Более того, они реструктурируют проблемное поле и методы получения знания в данной предметной области. Ключевую роль начинают играть способы порождения психических явлений, закономерности их трансформаций и взаимопереходов, соотношений актуального и потенциального в познавательном развитии индивида и т.п. (Аришинов, Трофимова, Шендяпин, 2004; Барабанщиков, 2007).

Необходимо признать, однако, что обозначенные тенденции пока еще плохо спрягаются с принятыми в психологии исследовательскими процедурами, которые в течение десятилетий разрабатывались для изучения результативных форм психических явлений. Структурные образующие познавательных процессов: субъект (или субъекты), объект познания, образы либо понятия изначально рассматриваются как уже данные, т.е. сложившиеся. Тем самым субъекты противопоставляются друг другу и познаваемому объекту, образ либо понятие отделяются от других модальностей психики и активности людей, а психический акт «вырезается» из контекста жизни человека и исследуется как бы с нуля, преимущественно в формально-динамическом плане. Все это приводит к тому, что используемый в психологии понятийный аппарат не соответствует природе изучаемого явления, а исследователи фиксируют лишь поверхностный слой его организации.
Другая особенность развития коммуникативного подхода связана с разработкой проблемы субъекта. Познавательные процессы (как и другие явления психики) не существуют сами по себе: они всегда чьи-то, кому-то принадлежат. Этим кто-то — собственником и распорядителем — является субъект. В традициях школы С.Л. Рубинштейна (2003) субъект рассматривается онтологически, как структурный уровень бытия, «центр его перестройки». На индивидуальном уровне имеется в виду конкретная личность, которая разрешает противоречия между собственными притязаниями и способностями, с одной стороны, и требованиями и условиями выполняемых форм активности — с другой. Распоряжаясь личностными ресурсами, человек получает возможность строить отношения с миром и в этом процессе формировать самого себя. Активность, саморегуляция, саморазвитие и самосовершенствование характеризуют ключевые свойства человека как субъекта жизни (Абульханова К.А., 1973; Абульханова К.А., Березина Т.Н., 2001; Абульханова К.А., Брушлинский А.В., 1989).

Субъект выполняет роль стержня, или интегрирующего звена, объединяющего различные проявления (компоненты, модальности) психики и уровни ее организации. Соответственно, анализ субъекта (как индивидуального, так и группового) открывает возможность выявления механизмов порождения и развития целостных когнитивных образований (структур) и оказывается внутренним моментом системного исследования познавательных процессов. Обращение к характеристикам субъекта предоставляет возможность выйти за рамки гносеологического отношения «объект-образ», соотнести познавательный процесс с конкретными потребностями, намерениями, прошлым опытом и оценками, как самого человека, так и его партнера по общению.

Все это означает, что изучение познавательных процессов в общении не может быть эффективным без учета психологического склада личности, закономерностей ее внутреннего мира. Наряду с индивидуально-психологическими особенностями личности (направленностью, темпераментом, характером, способностями) в центре внимания оказываются ее интегральные образования, такие как сенсорно-перцептивная организация, Я-концепция, интеллект, коммуникативная компетентность, защитные механизмы и прочее, которые определяют способ и стиль протекания познавательных процессов. Через личность во взаимоотношения познания и общения втягиваются состояния, волевая сфера, сложнейшая система субъективных отношений человека.

По существу личность играет роль промежуточного звена, или посредника между познанием и общением. С одной стороны, она формируется и проявляется в общении, конституируя сам этот процесс, с другой стороны, — обусловливает течение различных форм субъективного отражения и пользуется их продуктами. Формула (парадигма) коммуникативного подхода меняется. Она принимает вид единства познания, личности и общения.

С развитием экологического и социокультурного подходов в психологии по-новому рассматривается объект познания. Его содержание образует констелляция объективных обстоятельств жизни, но взятая не сама по себе, а в отношении к субъектам познания и общения и включающая их в качестве своих компонентов. Подобное образование описывается понятием «коммуникативная ситуация». Она выражает способ объединения разноплановых сил в некоторое целое, в котором цементирующая роль и инициатива принадлежит участникам общения. Это их ситуация, а не ситуация вообще. Осуществляя познавательный процесс каждый из субъектов конституирует свое бытие, одновременно подчиняясь ему и бытию другого. Коммуникативная ситуация становится главной альтернативой отдельному человеку либо вещи, познание и оценку которых принято изучать. В отличие от объекта-вещи объект-ситуация не дается заранее и до завершения познавательных актов участников общения остается недоопределенным.

Коммуникативная ситуация складывается, развивается и завершается в процессе общения. Она является источником содержания познавательных процессов коммуникантов и, одновременно, полем их отношений и активности. Она «предлагает» возможные цели, пути и способы поведения, как бы подталкивая участников к тому или иному решению. Однако принятие решения становится уделом общего выбора.

Разнородные процессы, совершающиеся в ходе взаимодействия людей, выполняют функции причин и следствий, внешних и внутренних условий, предпосылок и опосредующих звеньев, их отношения исключительно подвижны, а совместное движение носит направленный характер. Соответственно, главным в эмпирическом исследовании познания, личности и общения оказывается не влияние отдельных переменных, а динамическая структура детерминант (средовых, диспозиционных, интерактивных), порождающая совокупный познавательный процесс и так или иначе учитывающая его текущее состояние. Общение, деятельность, учение суть способы разрешения ситуаций, которые не только стереотипно повторяются, следуя размеренному течению жизни, но и могут радикально меняться и требовать новых подходов и оригинальных решений. Перспектива анализа коммуникативной ситуации заключается в возможности сблизить организацию процедур лабораторного эксперимента с реальными способами жизни и деятельности человека не только в физическом, но и в экологическом, социальном и культурном отношениях.
Наконец, меняется вектор изучения самих познавательных процессов. Абсолютизации гносеологического отношения (объект-образ) все чаще противостоит онтологическая парадигма исследования, включающая это отношение в более широкий жизненный контекст. Психический процесс представляется как фрагмент бытия человека реализующего единство внешних и внутренних условий своего существования. Исходным оказывается не объект-вещь и его отражение сложившимся субъектом, а взаимоотношения человека с миром, в которых порождаются и субъект и объект-ситуация. Это открывает возможность более полного использования генетических (в том числе, синергетических) схем анализа, учитывающих единство субъекта и объекта и их развитие в ходе познавательного процесса.

То или иное когнитивное образование наряду с уникальным содержанием и структурой имеет уникальную судьбу. Оно зарождается в конкретных обстоятельствах жизни, проходит путь внутренней дифференциации и интеграции, на определенной стадии развития ориентирует индивида в ситуации и регулирует текущее поведение, наконец, само становится предпосылкой вновь рождающегося образования, переходя в латентное состояние. Этот процесс непрерывно связан с другими психическими процессами, состояниями и индивидуально-психологическими особенностями человека. Структура личности изначально участвует в детерминации когнитивного акта и, так или иначе испытывает его эффект. Главным предметом исследования становится не образ как таковой или его отдельные свойства, не когнитивные операции или характеристики стимульной информации, а целостное событие жизни индивида, вызванное его потребностью в отражении функционально-необходимых свойствах и отношений действительности.
Понятие «событие» характеризует локальное структурирование бытия в сжатые промежутки времени — в данный момент, здесь и сейчас. Событие означает встречу или столкновение различных начал — их события, в котором рождаются новые структуры, отношения или порядок вещей. Событие, следовательно, всегда взаимоотношение, взаимораспределение, взаимосвязь, в процессе которых исходные образующие, отражают друг друга, находясь в непрерывном движении. Источник столкновения и развития события заложен в нем самом.

Мир познается экзистенциально, в этом процессе участвует весь человек целиком, с его физическими, душевными и духовными качествами. Сюда включаются желания и чувства, опыт и предчувствие, надежда и боль. Благодаря данному обстоятельству человек получает возможность не только ориентироваться, но и жить в окружающем мире, открывать, понимать и умножать его (Барабанщиков В.А., 2002; 2006; 2007).
В процессе взаимодействия людей друг с другом познавательное (когнитивное) событие принимает форму общения, выражая событие коммуникантов. Надындивидуальный процесс получает диалогическую размерность и субъектную направленность. Когнитивно-коммуникативное событие истекает из разных центров и совершается на встречных курсах, «на рубеже двух сознаний, двух субъектов» (Бахтин М.М., 1986, с. 301). Индивидуальные акты восприятия коммуникантами друг друга превращаются в трансакции.

Из сказанного следует, что объект и его данность познающему субъекту (в форме образа либо понятия) — разные полюсы одного и того же события. До начала когнитивного акт его объект остается неопределенным и эксплицируется в самом ходе события. Соответственно априорное содержание его элементов характеризует лишь возможность отражения, реализация которой зависит от внешних и внутренних обстоятельств.

Рассмотренные тенденции носят самый общей характер, и требуют конкретно содержательной детальной проработки. На сегодняшний день категориальный статус общения, его особая роль в психическом развитии человека общепризнанны. Широким фронтом ведутся эмпирические исследования общения, которые давно вышли за рамки и социальной и общей психологии. На новом витке развития науки эффективно решаются вопросы организации и функционирования психических процессов в условиях общения, механизмов регуляции и развития общения, соотношения вербальных и невербальных средств в процессе общения, природы дискурса, взаимосвязи и взаимопереходов общения и деятельности, способов включения личности в процесс общения и многое другое. Выявленные закономерности активно используются в общественной практике: педагогике, медицине, политике, менеджменте, системах телекоммуникации и других сферах. Проблема общения выступает сегодня как комплексная, междисциплинарная (Барабанщиков В.А., Самойленко Е.С., 2007; 2008; 2009; Бодалев А.А., Васина Н.В., 2005). Соответственно единство познания и общения представляется как очевидный факт, нуждающийся, с одной стороны, в более полной конкретизации, с другой — в глубоких теоретических обобщениях, раскрывающих природу данного единства. Главной задачей исследований становится поиск механизмов когнитивно-коммуникативных процессов, протекающих в экологически, социально и профессионально валидных условиях жизни людей.

В этой связи особого внимания заслуживает процесс межличностного познания и его производные, в частности, восприятие выражения лица коммуниканта. В ходе взаимодействия людей каждый из них оказывается и субъектом, и предметом обыденного познания, а сам этот процесс протекает в противоположных направлениях. Благодаря взаимному восприятию коммуниканты как бы проникают во внутренний мир друг друга, «вычерпывая» индивидуально-психологические, эмоциональные, гендерные, этнические и другие характеристики партнеров, и выстраивают на их основе свои поступки. Любое выражение человеком себя «от тела до слова» (М.М. Бахтин) и его восприятие становятся проявлением взаимодействия «Я» и «другого», включая те случаи, когда партнер присутствует в ситуации виртуально, лишь подразумевается.
Восприятие другого «глаза в глаза» совершается как обмен сообщениями, которые непрерывно уточняются и подвергаются коррекции. Это требует владения языком коммуникации, единства смыслового пространства, общности фонда актуализируемой информации. Каждый участник процесса предполагает активность партнера и в той или иной мере идентифицирует себя с ним, пытается представить ситуацию его глазами.

Воспринимая другого, мы не только считываем информацию о человеке, но и всей своей внешностью выражаем отношение к нему: согласие или несогласие, радость или печаль, одобрение или осуждение. Перцептивная активность коммуникантов выполняет роль жестов и носит символический характер. Такова, например, «игра взглядами»: их «встреча», «стрельба» глазами, «пристальный» или «потупленный» взор и др. Акты восприятия участников общения сливаются в единый поток и становятся зависимыми как друг от друга, так и от содержания и структуры коммуникативного процесса в целом. Встречные течения подстраиваются друг под друга, взаимно корректируя индивидуальные схемы ситуации, средства и способы выполнения перцептивных действий, порождают новые мотивы и планы перцептивной активности.

Как личность другого и ее постоянно меняющиеся состояния оказываются доступными стороннему наблюдателю? Насколько полно и глубоко? Как и на основе чего складывается образ коммуниканта? От чего зависит? Ставя подобные вопросы, исследователь оказывается перед фундаментальными проблемами психологической науки: 1) соотношения внешнего и внутреннего в психике и поведении человека, и 2) познания внутреннего через внешнее. Без их решения общепсихологическая природа общения людей остается весьма туманной.

Процесс чувственного познания личности другого представляет интерес в нескольких отношениях. Во-первых, в плане раскрытия механизмов межличностного восприятия (шире: обыденного познания), позволяющих людям ориентироваться и действовать в социальных ситуациях. Имеются в виду не только социально-психологические, но и общепсихологические закономерности перцепции, организация самого акта восприятия. Спектр практических приложений подобного знания достаточно широк: от постановки игры актеров до приемов идентификации личности преступника. С подобными механизмами связано развитие профессиональных качеств практического психолога, в частности, его проницательности.

Во-вторых, в плане решения проблемы метода и границ научного познания как такового. Хорошо известно, что опытный психиатр может рассказать о личности нового пациента много больше, чем батарея самых хитроумных тестов. При этом клинический диагноз ставится в момент невербального общения и практически не требует времени на «обработку данных». Субъективные, в том числе визуальные, методы, применяемые в психологическом исследовании и диагностике, оказываются порой более эффективными, а нередко — единственно возможными. Это означает, что исследователь или диагност имеют непосредственный доступ к адекватной информации о личности коммуниканта, хотя осознать ее источник и операционализировать процесс «постановки диагноза» не в состоянии. Знание природы подобной информации, ее происхождения, способов организации и использования поможет разработать более эффективные методы психологического познания человека, в том числе такие, которые могли бы сочетать преимущества естественно-научных (объективных) и социокультурных (субъективных) процедур. Косвенно разработка указанных проблем касается функций и форм самонаблюдения в практике психологического исследования.

Исследование выполнено при поддержке РГНФ, грант № 07-06-00302а.
Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1984.
Ломов Б.Ф. Общение как проблема общей психологии // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975. С. 124–135; Ломов Б.Ф. Особенности познавательных процессов в условиях общения // Психологический журнал. 1980. № 5. С. 23–45; Ломов Б.Ф. Проблема общения в психологии. М., 1981; Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1984; Ломов Б.Ф. Проблемы общей, инженерной и педагогической психологии. М., 1991.
Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1984; Ломов Б.Ф. Психология регуляции деятельности. М., 2006.

Литература

1. Абульханова К. А. О субъекте психической деятельности. — М.: Наука, 1973.
2. Абульханова К.А., Березина Т.Н. Время личности и время жизни. — СПб.: Алетейя, 2001.
3. Абульханова К.А., Брушлинский А.В. Философско-психологическая концепция С.Л. Рубинштейна. — М.: Наука, 1989.
4. Акчурин И.А., Аршинов В.И. Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления. — М.: АРТО, 1994.
5. Аришинов В.И., Трофимова И.Н., Шендяпин В.М. Синергетика и психология. Вып. 3. Когнитивные процессы. — М.: Когито-центр, 2004.
6. Барабанщиков В.А. Восприятие и событие. — СПб.: Алетейя, 2002.
7. Барабанщиков В.А. Восприятие индивидуально-психологических особенностей человека по его лицу // Вестник РГНФ, 2007, № 1.
8. Барабанщиков В.А. Психология восприятия. Организация и развитие перцептивного процесса. — М.: Когито-центр, 2006.
9. Барабанщиков В.А., Самойленко Е.С. Общение и познание. — М.: ИП РАН, 2007.
10. Барабанщиков В.А. Идея системности в современной психологии. — М.: ИП РАН, 2005.
11. Барабанщиков В.А. Восприятие выражений лица. — М.: ИП РАН, 2009.
12. Барабанщиков В.А., Самойленко Е.С. Познание в структуре общения. — М.: ИП РАН, 2008.
13. Барабанщиков В.А., Самойленко Е.С. Познание и общение: теория, эксперимент, практика. — М.: ИП РАН, 2009.
14. Бахтин М.М. Автор и герой. К философским основам гуманитарных наук. — СПб.: Азбука, 2000.
15. Бодалев А.А., Васина Н.В. Познание человека человеком. — СПб.: Речь, 2005.
16. Киященко Л.П. Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания. — М.: Прогресс-Традиция, 2004.
17. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры. — СПб.: Алетейя, 2003.
18. Лисеев И.К., Садовский В.Н. Системный подход в современной науке. — М.: Прогресс-Традиция, 2004.
19. Ломов Б.Ф. Общение как проблема общей психологии // Методологические проблемы социальной психологии. — М.: Наука, 1975. С. 124-135.
20. Ломов Б.Ф. Особенности познавательных процессов в условиях общения // Психологический журнал, 1980, №5. С. 23-45.
21. Ломов Б.Ф. Проблема общения в психологии. — М.: Наука, 1981.
22. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. — М.: Наука, 1984.
23. Ломов Б.Ф. Проблемы общей, инженерной и педагогической психологии. — М.: Педагогика, 1991.
24. Ломов Б.Ф. Психология регуляции деятельности. — М.: ИП РАН, 2006.
25. Ломов Б.Ф., Беляева А.В., Коул М. Познание и общение. — М.: Наука, 1988.
26. Ломов Б.Ф., Беляева А.В., Носуленко В.Н. Психологические исследования общения. — М.: Наука, 1985.
27. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. — М.: Эдиториал УРСС, 2000.
28. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. — СПб.: Питер, 2003.
29. Хакен Г. Принципы работы головного мозга: Синергетический подход к активности мозга, поведению и когнитивной деятельности. — М.: ПЕР СЭ, 2001.

Статья перепечатана со сборника "Психологические и психоаналитические исследования" 2009