Секретариат:
+7(495) 782-34-43
Приемная комиссия:
+7(495) 933-26-83
+7(499) 249-20-00
ПОДАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ
НА ПОСТУПЛЕНИЕ
ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ
x
x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!

Написать письмо
x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

x

Ваше сообщение отправлено.Мы свяжемся с вами в ближайшее время!

ПОДПИСАТЬСЯ НА
РАССЫЛКУ

x

При заполнении формы регистрации я подтверждаю, что ввожу свои данные добровольно и ознакомился с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных

Сквозь зеркало и обратно

Институт психоанализа
Факультет психологии

ЭССЕ

«Сквозь зеркало и обратно»


Выполнил: Картамышев А.Е,
I курс, группа 117


Москва 2010 год

Когда я задумался об этом впервые? Кажется, это было совсем недавно, а оказывается, по меркам моей жизни, прошла целая вечность – около 15 лет. Я помню эти моменты, когда неспешный поток мыслей внезапно попадал в колею подобных размышлений. И выводы, которые сначала были туманны и неясны, со временем становились все отчетливее. Я не умею ставить перед собой цели. Да, я сделал страшное признание, в ответ на которое половина человечества возмущенно бы нахмурилась. Но я имею ввиду, что цели сами возникают передо мной, как скалы из тумана видны с проплывающего корабля: сначала ничего, потом что-то забрезжило и вот уже видны очертания, а затем и вся масса надвигается на тебя. Вот показался новый туманный берег – это цель, которая в очередной раз возникла на жизненном пути. Можно кинуть якорь и смотреть на него, спокойно покачиваясь на волнах. Можно поменять курс и уйти стороной, кинув мимолетный взгляд. А можно продолжить движение, достичь, осмотреть, понять и принять этот результат, а потом пойти дальше. Кто-то скажет «цель достигнута», а для меня это выглядит как хорошая морская прогулка.

Может, я преуменьшаю и упрощаю свое описание? Скорее всего, так и есть. Ведь представив, как корабль подплывает к острову, становится ясно, что существует множество мелких деталей, которые незаметны с первого взгляда. Тут и выбор места, чтобы пристать, выбор курса, чтобы не попасть на рифы, выбор погоды, которая позволит сойти на берег до темноты, выбор благоприятного ветра, который позволит не надрывать паруса и мачты, превозмогая неожиданные береговые течения.

Для максимально точного описания всех этих деталей, лучше всего подходит слово «возможность». Всё, что происходит – это возможности. Каждый раз, выбирая тот или иной шаг мы создаем очередную собственную вселенную. И создаем ради того, чтобы некая «конечная бесконечность» имела наиболее приятный для нас вкус и цвет.

Задумавшись о возможностях, я сделал шаг и встретил самую прекрасную в мире девушку. Еще шаг – и в темно-карих глазах маленького комочка плоти я увидел себя, я увидел свое бессмертие. Ещё шаг – и мы строим настоящий дом, в котором радостные детские голоса отражаются от стен нашей заботы и любви. Кирпичик за кирпичиком я строю свою жизнь, я выстраиваю сложную паутину реальности – той, которая непохожа на ту, что могла бы быть, если бы я бросил якорь или изменил курс. И для меня это образ жизни, а не цель, не мечта – это дом, который я не могу не строить. Ну а место для посадки дерева уже готово – оно совсем рядом с этим домом.

И бесплатное образование – это для меня один из таких кирпичиков, который позволяет мне отдать ресурсы близким и любимым, которые верят в меня и знают, что у нас в жизни всё получится. Это крепкая дружеская рука, это вклад в архитектуру моей реальности.

А Морж и Плотник шли и шли
Час или два подряд,
Потом уселсь на скале
Среди крутых громад,
И Устрицы – все до одной –
Пред ними стали в ряд. И молвил Морж: "Пришла пора
Подумать о делах:
О башмаках и сургуче,
Капусте, королях,
И почему, как суп в котле,
Кипит вода в морях".

Льюис Кэрролл, «Алиса в Зазеркалье»

Берег. Светит солнце, море лениво катится по песку. Горизонт затянут темными тучами. Дует еле заметный ветерок. Цикады замолкли в ожидании грозы.

(Морж) : Слушай, все эти разговоры о том, что мы – жестокие пожиратели устриц, - это всего лишь сплетни не слушай их!

(Я) : Да я и не слушаю, остань! Ты мне все уши прожужжал уже своими оправданиями!

(Морж) : Ладно, ладно. <что-то неодобрительно бурчит под нос>
Скажи мне, друг, ты никогда не задумывался о скоротечности жизни? Извини, когда я сижу на берегу вот так, в лучах послеобеденного солнца, меня всегда тянет пофилософствовать.

(Плотник) : <скептически хмыкает, выковыривая камешек из подошвы сапога> Ты, это самое, не заморачивайся особо. Он, вроде, такой умный из себя, всё время чё-нить такое рассказывает. Я уже давно внимания не обращаю.

(Морж) : <отмахивается> Нет, я серьезно. Вот сейчас ты живой и здоровый, а потом – р-раз! – и нет тебя. Что скажешь, страшно?

(Я) : Да. Правда страшно. Но однажды, несколько лет назад, я сидел перед окном, за которым бушевала буря.

(Морж) : Подожди, ты сейчас используешь метафору или погода и правда была плохой?

(Я) : Погода была плохая, но то, что творилось за окном очень точно отражало то, что происходило у меня в душе – так нехорошо, что жить почти не хотелось. Поэтому считай, что я сделал эдакий литературный реверанс.

(Морж) : <Выражает внешним видом некую степень заинтересованности> Спасибо, продолжай.

(Я) : Я постарался посмотреть за горизонт. Ну, знаешь, как бы заглянуть за край обозреваемой реальности. <Плотник изумленно приподнимает бровь, но ничего не говорит, продолжая ковыряться в подошве> Я увидел, насколько незначительны мои текущие переживания с горизонтом событий будущих лет – хоть моих, хоть окружающих меня людей. И мне настолько понравилась эта идея, что в дальнейшем я часто ей пользовался.

Я оказался прав – проходит несколько дней, или недель, или лет, и всё можно оценить с позиции результата или влияния на реальность, а не бурлящих эмоций.

(Плотник) : <наконец отрывается от своего занятия> Не, а вот у меня молоток сломался – мне что, легче станет через год? Нет, мне он очень нравился… Это был мой самый лучший молоток!

(Морж) : <досадливо морщится> Нет, ты просто не понимаешь. Он нашел свой способ примерения с конечностью Бытия. Он надеется, что такой способ наделяет его своеобразной исключительностью, функциями конечного спасителя для себя самого. Это, конечно, не наделяет его бессмертием, но дает заработок его психотерапевту. А? Что скажешь, как ты примирился со смертью?

<Оба заинтересованно смотрят. Морж с видом экзаменатора, Плотник с видом санитара.>

(Я) : У меня будет много детей, и мне есть, что им передать.

***
Во мне всегда живут два различных начала, симбиоз которых формирует моё личное отношение к жизни, мой собственный путь. Они спорят, соглашаются и советуют. Рациональное и эмоциональное. Аналитическое и импульсивное. Морж и Плотник.


***
Берег. Прибой с шумом бьет о песок, оставляя после себя широкий пенящийся след. На небе ни облачка. Светит яркое солнце. Чайки с криками бросаются в волны.

<Плотник стоит босиком на мокром песке. Морж бегает трусцой неподалёку.>
(Плотник) : Ах, что за погодка-то, а! Помнишь, намедни как затянивало, да громыхало? А тут, эвона, глянь, как распогодилось! Вон, даже толстый решил жирок посгонять, да, думаю, бестолку это.

(Я) : Ну он свободен в своих желаниях, хочет – пусть бегает.

(Плотник) : <удивленно поднимает брови> Не пойму я, нешто ты несвободен? А то ты будто намекаешь, что сам за себя решать не могёшь.

(Я) : Само как-то вырвалось. Да человек понимает свободу как-то однобоко. Думает, что свобода – это когда всё можно, а как столкнется с настоящей свободой, так тушуется сразу.

(Плотник) : Ну это ты загну-ул, брат! Смотрю, на тебя Морж-то как подействовал с евойной философией. Я щас трубочку с кармана достану, да закурю. Вот и моя свобода.

(Я) : Сейчас расскажу, как я это вижу. Вот, к примеру, возьмем такого крикуна: «Дайте мне свободу! Разрушим оковы!» Потом он действительно попадает в некую свободную ситуацию, где ему приходится самому решать и нести ответственность за решения. Где от его действий зависит его дальнейшее благополучие, а иногда и существование. И всё.
Спёкся крикун – «Дайте мне правила, дайте границы! Анархия не по мне!» Вот и пойми после этого человека – то ли ему свобода воли нужна, то ли достаточно маленького огородика, где он, вопреки соседскому совету, сажает картошку, а не укроп.

<Плотник молчит, потом хмурится и сплевывает>

(Плотник) : Всё равно не сходится. Тебя послушать, так у всех прям какое-то рабское положение получается. Люди, нештоль, сами так захотели?

(Я) : Мне кажется, что да, захотели. Вот смотри, чтобы строгать рубанком, нужно знать, как он устроен, как им пользоваться, чтобы пальцы себе не отрезать. Так и со свободой – чтобы пользоваться, надо понимать, как она работает.

<Тяжело пыхтя, подбегает и останавливается Морж>

(Морж) : Я тут слышал краем уха... Ну и демагогию развели без меня! Давай, рассказывай теперь про морально-этические нормы, дихотомию воли, которая одновременно дает свободу и её же ограничивает, про анархию и власть, Суперэго…

(Я) : Нет-нет, у меня-то всё просто – чем больше я узнаю о свободе, тем более четкие рамки я ставлю себе самому. Я понимаю границы своих возможностей и пытаюсь самоактуализироваться, не выходя за границы, за которыми усилия становятся бесполезными, а действия – бессмысленными. Я понятно излагаю?

<Плотник зевает, Морж скептически ухмыляется>

(Морж) : Ну-ка, давай по существу – ты считаешь себя свободным или нет?

(Я) : Я считаю себя осторожным.


***
Берег, небо затянуто серыми облаками до самого горизонта. Стайка птиц качается на волнах. Дует прохладный ветерок.

<Морж и Плотник неспешно идут по берегу, время от времени Плотник останавливается и ковыряется в песке>

(Плотник) : Эх, сколько всего накидало давеча штормом!

(Морж) : <топорщит усы> Вот тебе не лень копаться во всяком мусоре! Это крайне негигиенично! Мало ли, какую заразу подцепишь…

(Плотник) : Не зуди. Бывает, что и щепка али гвоздик какой интересный попадется… О!

<подбегает к краю прибоя, копается и что-то вытаскивает из песка> Глянь, это ж бутылка запечатанная!

<Морж делает вид, что его это не интересует, но косится на бутылку>

(Плотник) : Во, какая редкость! С письмом внутри! <находит подходящий камень и аккуратно раскалывает бутылку> Точно вам говорю! <разворачивает свернутый лист>
Эх-х! Всё заплыло, ничего уже не разобрать. Верно, много лет уже плавала. <Вертит в руках бумажку и в конце концов выбрасывает>

(Плотник) : <задумавшись, поднимает глаза вверх> Вот представь, попадаешь ты на необитаемый остров. Даже если не умрешь с голоду, так сбрендишь от одиночества. Ни поговорить не с кем, ни посетовать, ни поделиться.

(Я) : Можно разговаривать с волейбольным мячом…

(Морж) : <с удовольствием встревая в разговор> Я тебе даже лучше вопрос задам: вот рождаешься ты, окруженный родителями, потом живешь рядом с друзьями, семьей. Всегда есть кто-то рядом. Но, признайся, всё это общение тебе нужно только для того, чтобы избавиться от чувства неизбывного одиночества в глубине души. Ведь человек – существо социальное, а одиночество души в переполненном равнодушными людьми мире – это обычное явление, я прав?

(Я) : Прости это один из самых сложных вопросов для меня. Я всегда жил, борясь с этим чувством, пытаясь найти правильный и наиболее безболезненный путь для достижения равновесия между внутренним одиночеством и плотностью внешнего общения. С годами я всё отчётливее понимаю, что многие окружающие нас вещи и явления служат для нас инструментом подавления страха изоляции, и, пытаясь вырваться из своей внутренней тюрьмы, мы размываем своё «я» - кто в эмоционально бессмысленном общении, кто в трудоголизме, кто в алкоголе. А одиночество – это основа самопознания. Кстати, за неимением другого собеседника мне всегда было интересно пообщаться с умным человеком в зеркале.

<Морж шуточно присвистывает, а Плотник опять напускает вид санитара >

(Плотник) : Ты поосторожней с зеркалом. А то тут была одна особа, которая утверждала, что она пришла с его обратной стороны! Кстати, а тот парень, который в зеркале, он тебе отвечает?

(Я) : Я стараюсь его не слушать..


***
Берег. Весь воздух пронизан серой дымкой, которая скрывает горизонт, небо, и даже солнце почти неразличимо. Тишина. Волны сумрачно облизывают прибрежные камни.

<Морж и Плотник бродят в воде. Время от времени наклоняются, что-то достают из воды и собирают в тарелку>

(Морж) : Послушай, какая тишина стоит! Ни звука. Только мы тут воду мутим.

(Плотник) : Это ты всегда что-то мутишь, а я делом занят!

(Морж) : Какой же ты грубый!

(Плотник) : Я не грубый, я простой. Просто я не понимаю, какой смысл дрызгаться тут в холодной воде всё утро! Вот тебе приспичило!

(Морж) : Смысл-то есть, самый что ни на есть простой. И ты его знаешь! <обращается ко мне> Скажи, ты всегда во всем ищешь смысл?

(Я) : Ну, по крайней мере, стараюсь. А как же иначе? Ведь если в действии нет смысла, то ты просто тратишь силы впустую.

(Морж) : А в жизни твоей какой смысл?

<Плотник удрученно вздыхает. Потом выпрямляется и выходит на берег. Садится рядом со мной, держа в руках тарелку полную устриц.>

(Я) : Прости, ты хочешь узнать, знаю ли я в чём смысл моей жизни?

(Морж) : <с торжествующим видом идя к берегу> Именно!

(Я) : Я уже размышлял над этим вопросом. И ответ на него постоянно меняется в зависимости от этапа моего взросления, моего духовного роста. Например, имеет ли значение для тли, что на нее упадёт – кирпич или пятак? Думаю, что нет. И она не задаётся таким вопросом. А я не тля, я могу выбирать. И верю, что от моего выбора пути зависит судьба вселенной. То есть, в том числе и от моего.

(Плотник) : <не скрывая сарказма> Ах ты гордец какой!

(Я) : Вовсе нет. Просто я не хочу отказываться от кредита жизни в страхе перед расплатой смерти. И каждый шаг я наполняю моим внутренним смыслом и пониманием правильности или заведомой неправильности – так даже интереснее!

<Плотник одобрительно кивает. Морж крутит носом.>

(Морж) : Так ты не ответил на вопрос, есть ли конечный смысл твоей жизни?

(Я) : Каждый день жизнь приносит что-то новое, а ты спрашиваешь меня не об общем понимании, а о конечном смысле жизни? <беру с тарелки устрицу> Смотри, вот она в раковине, <хлюп!> а вот и нет её!

***
Сквозь серую дымку неожиданно пробивается яркий луч солнца. Я невольно закрываю глаза рукой. Когда отвожу ладонь, на берегу уже нет никого, кроме меня.
Смерть, свобода, изоляция и бессмысленность – эти вопросы волнуют человека всю его сознательную жизнь. Я живу, а значит снова и снова буду приходить на этот берег, чтобы найти себя.